– Давайте придерживаться плана, – попросил Хан.

– Что у нас со временем? – осведомился Лэндо. – Мне кажется, стоит побродить по территории и присмотреться, прежде чем начинать действовать.

– Хорошая мысль, – согласился Хан. – Как только вы займетесь Виллакором, тут же окажетесь в центре внимания. Пока нас тут не знают, этим вполне можно воспользоваться. Давайте уделим часок, посмотрим что к чему и уже потом начнем работать. Помните, что некоторые из летающих планет могут иметь потайные камеры. Ведите себя так, будто вас снимают, потому что, скорее всего, так и есть.

– И глядите в оба, не появится ли Виллакор, – прибавил Лэндо. – Далеко не факт, что он выйдет к гостям так рано. Если он так и не покажется, мы зря сюда топали.

– Я бы не сказала, что так уж зря ,– проронила Бинк, принюхиваясь. – Есть же павильоны с едой.

– Не отвлекайся, Бинк, – осадил взломщицу Хан. – Один час. И будьте осторожны.

Гостевые комнаты «Мраморного леса» занимали почти треть верхнего этажа северного крыла и могли похвастаться изысканнейшей обстановкой и отделкой, какую только можно было сыскать в Империи. Во многих отношениях они были даже великолепнее апартаментов самого Виллакора: последние были просто комфортабельными, тогда как комнаты для гостей должны были еще и производить впечатление. За последние одиннадцать лет здесь останавливались десятки официальных лиц и партнеров наместника по «Черному солнцу», и, судя по всему, каждый раз обе цели достигались самым блистательным образом. Но никогда еще комнаты не производили на гостей Виллакора такого впечатления, чтобы те отказывались их покидать.

Как обычно, дверь охраняли двое фаллиинов.

– Секторальный наместник Виллакор просит аудиенции у его превосходительства, – официальным тоном объявил хозяин поместья, остановившись в нескольких метрах от них.

– Цель аудиенции? – осведомился один из охранников.

Виллакор едва не зарычал. Эту заносчивость и пренебрежение ему приходилось терпеть уже три дня. Да, Казади занимал должность виго, но простой телохранитель не имел никакого права разговаривать таким тоном с секторальным управляющим «Черного солнца». Даже если телохранитель был одним из драгоценных фаллиинов принца Ксизора.

– Я хотел пригласить его превосходительство на обзорный балкон, чтобы посмотреть торжественную церемонию открытия Фестиваля, – сквозь зубы процедил Виллакор. – Оттуда гейзеры будут видны намного лучше.

Охранник снял с пояса комлинк и произнес несколько слов. Выслушав ответ, он вернул устройство на место.

– Его превосходительство благодарит вас за приглашение, – передал он. – Он удовлетворится тем, что будет наблюдать за Феерией камня со своего балкона.

– Понимаю. – Оставаться вежливым стоило Виллакору крайних усилий. – Пожалуйста, поблагодарите его за потраченное время.

Шекоа ждал возле турболифта, где и оставил его наместник.

– Он придет, сэр? – спросил шеф охраны.

– Нет, не соизволит, – выплюнул Виллакор. – Видимо, его ничего не интересует, кроме апартаментов и своих подчиненных.

Шекоа засопел.

– Его, может, и не интересует, – сказал он, – но его подручных – да. Ночью патруль Дорстона поймал еще двоих, на этот раз на кухне.

Виллакор сдержал проклятие. За эти три дня охранники Казади обшарили весь особняк, совали свои пальцы и носы буквально всюду. Между ними и парнями Шекоа уже случилось несколько перепалок, и в одном случае едва не дошло до бластеров. Как и добровольное затворничество Казади, все это выслеживание и вынюхивание началось в тот вечер, когда Кровендиф принес таинственный глиттерстим.

– Они сказали, что там делали?

– Сказали, что просто хотели посмотреть, – ответил Шекоа. – Но мне кажется, они не договаривают. Дорстон рассказал, что они были в восточном крыле, возле кухонного лифта, и у одного был с собой сенсорный зонд.

Виллакор нахмурился. Кухонный лифт остался от прежнего хозяина дома – узкая шахта, по которой еда и иные предметы с кухни доставляются на четвертый этаж. Уже там лоток или поднос перемещается в одну из двух горизонтальных труб, которые ведут соответственно в гостевые комнаты или в апартаменты хозяина в южном крыле. По-видимому, бывший владелец хотел получать еду, не открывая дверь слугам или дроидам.

– Что они делали с этим зондом?

– Кажется, они даже не успели начать, – проговорил Шекоа. – Как обычно, заявили, что свобода передвижений, которую вы дали Казади, распространяется и на них.

– А как же иначе, – отозвался наместник. Оправдание было дешевым, и оба это знали, но поделать ничего не могли. Казади действительно пользовался свободой передвижений – в конце концов, он же виго. А раз он получил автономию, Виллакор уже не мог задерживать его телохранителей, не показавшись мелочным и подозрительным. Одно наместник знал наверняка: сейчас он никак не мог себе позволить, чтобы его имя ассоциировалось с мелочностью и подозрительностью.

– Удвой ночные патрули, – приказал он Шекоа. – И поставь еще одного стражника на кухне, где-нибудь между кладовой и лифтом. Сейчас для Фестиваля готовится столько еды, что там все равно нужно усилить охрану.

– Да, сэр, – отчеканил Шекоа. Ситуация нравилась ему не больше, чем Виллакору, но, вероятно, идей получше у него не имелось.

– После этого свяжись с тем уличным заправилой, Кровендифом, – продолжал наместник. – Надо, чтобы он был здесь на протяжении всего Фестиваля. Пусть бродит вокруг и смотрит в оба. Если появится тот торговец глиттерстимом, доставьте его ко мне.