У меня отпала челюсть.

– Возможно, я чего-то не понял, один из ваших учеников где-то раздобыл или соорудил сам лазерный меч и только что попытался убить вас, вооружившись им. Вы не видите здесь причин для тревоги?

– И как только тебя могло удивить, что Ганторис нашел способ модифицировать лазерный меч? У вас с Камом мечи уже есть. И мы говорили о том, что Ганторис соревнуется с тобой.

Я поднял руки вверх.

– Возможно, это и важно, но не главное, как мне видится.

Люк прищурился:

– Значит, твоя точка зрения – это высшая истина?

Я замялся и почувствовал, как заныло где-то под ложечкой.

– Нет, мастер Скайуокер, конечно же, нет. Я не хотел проявить неуважение, – я вздохнул. – Я просто хочу понять. У Ганториса есть нечто, что ему не положено иметь. Вы должны объяснить ему, что такое дисциплина.

– Он собирается стать рыцарем-джедаем, не могу же я обращаться с ним, как с ребенком, – Люк покачал головой. – От этого его рост остановится, а он многообещающий ученик, один из лучших на данный момент. Его просто нужно направить в правильное русло.

– Тогда предоставьте это мне, – мои руки инстинктивно сжались в кулаки, но я заставил их разжаться. – Вы предполагаете, что он осознает свои ошибки и никогда этого не повторит. Но ведь он напал на вас! Тем самым он уже показал, что неверно понимает, что такое добро и зло. Он так никогда и не поймет, где пролегает грань между ними, если вы не найдете способ наказать его, прежде чем он пересечет эту черту.

Люк медленно покачал головой:

– Могу заверить тебя: Ганторис уже раскаивается в том, что он только что содеял. Войди с ним в контакт, и ты убедишься в этом. Он сам решает, где пролегает грань и как оставаться на светлой стороне.

Я сделал, как мне было велено, и сразу же ощутил сожаление и растерянность Ганториса.

– Вы правы, мастер. Я знаю, вы верите в раскаяние. То, что вы говорите о Ганторисе – чистейшая правда. Но не вижу причин оставить его без наказания за то, что он поступил неправильно.

– Ты не должен видеть, Кейран, ты должен чувствовать, – Люк потер рукой лоб. – Отмщение ведет на темную сторону.

Я вздохнул:

– Знаю. Но все же осмелюсь возразить, что небольшое наказание сейчас предотвратит серьезную катастрофу в будущем, и не думаю, что собьет меня с пути истинного.

– Вот видишь, Кейран, в тебе растет не только Сила, но и мудрость.

Смеяться не хотелось, но его комментарий повеселил меня.

И все же из уст моего ровесника это звучало немного обидно. Люк несомненно заслужил право учить нас, но мне все же хотелось, чтобы мы с ним оказались на равных, я вспомнил странное отношение к нему Веджа – то ли почтительное, то ли осторожное. У Скайуокера явно были свои соображения по поводу нашего обучения, и мы все добились определенных успехов. Некоторые быстрее, чем остальные.

Пусть так, но мне его методы пришлись не по душе. Мне вдруг вспомнилась Йелла, и сердце подсказало мне, что именно здесь скрывалось решение моей проблемы.

– Я задумаюсь над своим невежеством, мастер, и над тем, сколько еще мне предстоит узнать, но сейчас, если позволите, я хотел бы задать вопрос.

– Пожалуйста.

Я почесал в затылке.

– Что вы спросили у Ганториса и что он крикнул вам, прежде чем срубить дерево?

– Я спросил его, откуда он получил знания, необходимые для создания лазерного меча, – Люк пожал плечами. – Он ответил, что я – не единственный его учитель на пути к обретению звания джедая.

– Не очень хороший ответ. Вы думаете, он разузнал это из Холокрона?

– Не понимаю, как. Холокрон определяет способности ученика и не сообщает ему то, что он еще не готов узнать, – он натянуто улыбнулся.Это настолько хорошо работает, что на самом деле и я не уверен, что мне не предстоит многого узнать.

– Если не от Бодо Бааса, тогда от кого же он узнал? – нахмурился я. Я не мог научить его этому. Не думаю, чтобы Кам или тем более вы могли бы. Кто же в таком случае?

– Но это должен быть джедай или кто-то, обладающий достаточными знаниями о джедаях и, вероятно, значительной восприимчивостью к Силе.

– Мне тоже так кажется.

– И все же прошлой ночью, когда мы все были настолько открыты перед Силой, что могли созерцать любые созвездия, мы не почувствовали присутствия индивидуума с такими незаурядными способностями среди нас?

Глаза Люка превратились в две узкие темно-синие щелки.

– Нет.

Я содрогнулся, но не от того, что весь промок от пота.