Шрифт:
– Возьми меня!
– горячо шепнула Мариночка.
– Прямо сейчас…
Конечно, это был порыв, своего рода вопль тонущего в промозглой пучине, однако ни отбрыкиваться, ни возражать Стас не стал. Слишком хорошо помнил, что и в прежние времена женщины нередко принимали за любовь тривиальную физическую близость. Сказать по правде, с тех пор мало что изменилось. Пожалуй, нынешняя эпоха пошла даже проще и злее, а поэтический романтизм окончательно канул в лету. Во всяком случае, доказывать свои чувства поцелуями или постелью стало проще, нежели простым человеческим словом.
Ладонью стиснув упругую, напоминающую резиновый мячик грудку, Стас послушно подался навстречу, воронкой рта поймал жадные губы Мариночки. С отстраненным усталостью подумал, что никогда ему не стать истинным повелителем женщин. Это могли трепать о нем досужие языки завистников, - на деле же Зимин оставался безропотным рабом женщин. Рабом, покорно исполняющим малейшие их прихоти…
Глава 18
– Да ты чего, в натуре! Они же до сих пор живехонькие разъезжают по улицам! Сам вчера одного видел. Жирный такой, маленький - Шебукиным, кажется, зовут. Уже и на тачке новой раскатывает.
– Ты что, следишь за ними?
– А на хрена следить, - они даже не прячутся! В наглую гуляют, где хотят. Другие хоть за кордон смываются, а этим все по барабану!
В трубке послышался протяжный вздох.
– Послушай, Семен, ты ведь уже не мальчик. Откуда этот гарлемский жаргон?
– Какой еще жаргон, - нормальная славянская феня. Это ты в своих кремлевских хоромах отвык уже от нормального языка. Может, потому и не понимаешь, о чем я толкую.
– Я все прекрасно понимаю, но ты напрасно нервничаешь. Я поручил это дело людям надежным и опытным. Все, что нужно, они сделают без лишнего шума.
– Когда это тебя стал пугать лишний шум?
– Лишний шум, Сема, меня всегда пугал. Кстати, он и тебе не нужен. Фирму-то отцовскую только-только на тебя прописали.
– Причем тут фирма? Она есть-пить не просит, так что с этим проблем нет. А что касается шума… - Семен криво улыбнулся.
– Лично я бы не отказался от пары-тройки хорошеньких фейерверков.
– Не наигрался еще в ковбоев?
– Это вы там в Кремле играете, а мы тут реально живем.
– Господи, Сема, ну что ты лезешь в бутылку! Злишься, сквернословишь… Поверь мне, лишняя спешка в подобных делах никого еще до добра не доводила. Предоставь все профессионалам и успокойся.
– Ты мне предлагаешь успокоиться?
– Именно! Мы ведь не учим хирургов, как зашивать раны, - так и тут. Люди, к которым я обратился, вполне компетентны и дело свое знают. Не нужно их подталкивать и торопить. Это только помешает нашему делу.
Как обычно, дядя говорил крайне обтекаемо, стараясь не называть вещи своими именами. Сказывалась многолетняя чиновничья закалка. Семен в отличие от него не собирался ни осторожничать, ни выбирать выражений помягче.
– Какая еще, на хрен, компетентность! Ты вон - по секретному каналу боишься слово лишнее ляпнуть, а еще рассуждаешь о профессионализме. У тебя брата родного мочканули, а ты сидишь там и лысину чешешь!
– Мой брат, - голос чиновника немедленно изменился, наполнившись стальным звоном, - уж прости меня, Сема, пострадал по собственной глупости. Еще тебя при этом мог за собой утянуть. Тоже, между прочим, не стал слушать меня в свое время. Если хочешь знать, эхо того дела и до нас докатилось.
– Ну да, а ты уже и в штаны наложил!
– Семен, по-моему, ты переходишь границы дозволенного.
– Да мне насрать на твои границы! Я только хочу, чтобы эти уроды получили свое сполна.
– Они получат, не сомневайся.
– Может, и получат, да только не от тебя! Я устал ждать, понимаешь?
– Чего это ты устал?
– Да, устал! Ты всю жизнь ждешь, а я не могу! Потому что мы с тобой из разного теста. И потому с сегодняшнего дня я сам займусь этим делом. Тем более, что эти уроды вот-вот собираются сорваться с места.
– Семен, послушай меня!…
– Хватит, без того наслушался! Сколько времени потеряли! Так что не волнуйся, - сделаю все не хуже твоих профессионалов. Заодно и тебе покажу, как нужно улаживать проблемы. Уже завтра этих орлов похоронят в сточной канаве! А я, так и быть, пришлю тебе их уши.
– Послушай, Семен, это не телефонный разговор…
– Ну, конечно! Как что-нибудь серьезное, так у тебя сразу очко играет.
– Семен зло рассмеялся.
– Только ты там в своей столице давно уже позабыл, что в России живут по иным законам. И не по законам даже, а по понятиям. Хороший враг - мертвый враг, и если родной братец палец о палец не хочет ударить, чтобы отмстить, то найдутся сыновья, которые сумеют разгрести это дерьмо…
Судя по всему, дядя нажал клавишу отбоя. В трубке послышались частые гудки, и Семен, выругавшись, с силой швырнул сотовый об стену. Хрупкий пластмасс легко треснул, в стороны брызнула электронная требуха. Сжимая и разжимая костлявый кулак, Семен крутанулся в кресле-вертушке, нервным движением пристукнул по селектору.