Возможно, если бы не увлечение барабанами, не проявились бы в нем позднее и способности к метанию клинков. Во всяком случае, попробовав однажды работать с ножами, Дрэм, к собственному удивлению, обнаружил, что играть палками на барабанах и закручивать пальцами бросаемые ножи в чем-то очень и очень похоже. Движения предплечий, кистей были практически идентичными. Прояви он чуть больше упорства, мог бы, наверное, работать и в цирке. Но вот не случилось и не довелось. Зато способности его живо оценили в армии, где он мигом угодил в группу учеников кареглазого сержанта Кизыева. Сержант, безусловно, был фанатиком своего дела, обожая любое режущее оружие - от кинжалов и штык-ножей до тяжелых шашек и палашей. С теми же ножами он мог обращаться с исключительной виртуозностью - метал их с правой и левой руки, из-за спины, лежа и с закрытыми глазами. В армии он большую часть времени скучал, на огневые полигоны старался не ходить и откровенно не понимал, почему родился на доброе столетие позже. Можно было не сомневаться, что в прежних казачьих сотнях, а то и в войске каких-нибудь крестоносцев ему не было бы цены. Только с появлением Дрэма он несколько ожил, обнаружив в его лице достойного ученика. Молоденький солдатик и впрямь схватывал все на лету, но самое главное - в нем присутствовало чутье, столь знакомое самому Кизыеву. Приемы и трюки он постигал не долгими изматывающими тренировками, а интуицией, нутром понимая, как держать лезвие, как задавать нужный посыл при замахе. И тот же Дрэм оказался первым, кто сумел повторить подвиг Кизыева, поражавшего пять мишеней кряду с тридцати метров. На такое способны были очень немногие, и по этому поводу Кизыев даже не поскупился выставить родной роте ящик портвейна. Как бы то ни было, но старые навыки Дрэм использовал и поныне. Более того, в деле, где в равной степени можно было использовать пистолет с глушителем и ножи, он нередко отдавал предпочтение последнему. Если же говорить о его клинках, то они тоже были особенными. Свои ножи Дрэм изготавливал из плохонькой стали с рукоятками из дерева, эбонита или дешевой пластмассы. Главный принцип оставался при этом прежним - во всех ситуациях киллер должен легко расставаться с оружием, без жалости бросая его на месте преступления, не опасаясь оставлять следователям роковых зацепок. А потому все свои ножи Дрэм делал сам из третьесортного железа, тщательно выверяя лишь балансировку и вес оружия. Сорт стали, дизайн и прочие детали интересовали его значительно меньше. Даже о таких вещах, как канавки кровостоков и акульи зубья, мешающие позже вынимать сталь из тела, он давно уже не заботился. Нож, если он пущен верной рукой, все сделает как нужно и без этих подлых фокусов.

Вскинувшись телом, Дрэм сгреб в пригоршню около десятка ножей, неспешно рассовал их в специальные пазики, оборудованные на поясном ремне и нагрудных карманах. Поглядев вверх, заставил себя расслабиться. Огромные часы под потолком медленно подводили секундную стрелку к нулевой отметке. Дождавшись сладкого мига, Дрэм в голос хакнул и в несколько секунд выпустил в мишень целую очередь кувыркающихся лезвий. Пробковый щит закачался и загудел, Дрэм же скользнул глазами к часам и с удовлетворением убедился, что по-прежнему обгоняет по скорострельности автоматические пистолеты. Даже знаменитая «Гюрза», находящаяся на вооружении у президентской охраны, выдавала всего сорок выстрелов в минуту. В хорошей форме Дрэм перекрывал этот норматив вдвое. Вот и сейчас ни один из ножей не ушел в молоко, кучно утыкав грудную клетку мишени, район шеи и живота.

Шумно вздохнув, Дрэм взглянул в сторону эстрадного комплекса. Вот теперь он действительно заслужил право на этот короткий отдых. Не зря в свое время настоял на полной звукоизоляции своей небольшой квартиры. Пожалуй, начни он палить здесь из настоящих стволов, соседи и тогда бы ничего не услышали…

Допрыгав на одной ноге до барабанов, он уселся на стул, ладонью огладил поверхность сияющих тарелочек. Обычно он включал еще музыкальный центр, выбирал подходящую мелодию и начинал подыгрывать любимым группам, но сегодня решил поиграть вчистую. Палочки крутанулись в пальцах, выдали первую разгонную дробь, но тут же и замерли. Тревожная трель мобильника заставила Дрэма свести на переносице брови. По этому телефонному номеру звонили очень немногие, а значит, следовало ждать очередных неприятностей…

Сумрачно Дрэм поднес телефон к уху и без особого удивления услышал голос Хозяина.

– Наверняка, сидишь уже за своими барабанами?

– Сижу.
– Киллеру не очень понравилась ирония, звучавшая в голосе Хозяина. Тот никогда не понимал музыкальных пристрастий своего подчиненного, а Дрэм настороженно относился к людям тугим на ухо. Им можно служить, но их невозможно любить.

– Прости, если прервал репетицию. Не хотел отрывать тебя от столь важного занятия…

– Что-нибудь стряслось?
– оборвал его Дрэм.

– Мелочь, но из рода неприятных. Видишь ли, родственник нашего заказчика начал нервничать. Словом, ему кажется, что мы тянем резину.

Дрэм фыркнул.

– Какой-нибудь злой малолетка?

– Вроде того. И кошелек толще задницы. Вот и возомнил о себе непотребное. Звонил заказчику, ругался.

– Что ж, если возомнил, пусть сам и берется за это дело. Аванс мы получили, так что ничего страшного.

– Так-то оно так, но заказчик не хочет рвать с нами отношений. А его родственничек, действительно, может взяться за это дело самостоятельно.

– Хмм… Что-то я не совсем понимаю. Так что решаем с заказом? Он снимается?

– Ничего подобного. Заказчик просит малость поучить своего родственника.

– Каким, интересно, образом?

– А тем самым, которым ты учишь свою клиентуру. Ты не волнуйся, там будет шушера, сам клиент, понятно, на такое дело не отважится, - вот и докажи ему, что это работа не для сопливых мальчишек, а для настоящих мужчин.

– То есть… Наших подопечных нужно поберечь?

– Ты все правильно понял.

Дрэм секунду-другую подумал.

– И заказчик согласен оплатить дополнительную работу?

– Само собой!

– А что насчет шушеры? Есть какие-то особые пожелания?

– Никаких, - хмыкнул Хозяин.
– Можешь просто их попугать, а можешь и на ремешочки порезать. Словом, даю тебе полный карт-бланш.

– Вот за это спасибо!
– Дрэм мысленно возликовал, - не такой уже неприятной оказалась новость.
– Когда они собираются начинать?

– Видимо, в ближайшее время. Может быть, даже уже сегодня. Так что извини, но придется тебе оставить свои барабаны.

– Ничего, как-нибудь переживу.

– И вот еще что… Помнишь, ты рассказывал про некую Мариночку. Так вот, она и впрямь оказалась доченькой нашего бургомистра. Это я тебе на всякий случай сообщаю, чтобы ты ненароком не задел девочку.

– Не задену.

– Мое прошлое предложение насчет помощников также остается в силе.

– Спасибо, обойдусь.
– Дрэм отключил телефон, чуть помедлив, опустил обратно в сафьяновый чехольчик барабанные палочки. Было ясно, что в ближайшее время поиграть ему не удастся…