Более ждать не имело смысла, тем более, что Шуст без того потерял немало времени. А потому, не оглядываясь, он решительной походкой двинулся к колоннам. Людей в этом закутке не было, и потому все получилось проще простого.

– Вижу, хорошо поработала, карга!
– грозно шепнул он и одновременно правой рукой сгреб пакет с деньгами.
– Значит, десяточки, говоришь, не хватает?

– Да как же это?
– растерявшись, старушка взглянула на него округлившимися глазами.

– А ты позови на помощь!
– издевательски предложил Шуст.
– Может, кто и поможет. Заодно червончики вместе посчитаем.

Однако звать на помощь пожилая мошенница не спешила. Растерянно озираясь, она явно не знала, как себя вести.

– Это же мои деньги! Внучку на лекарство…

– Внучку? А я слышал про внученьку.
– Шуст ухмыльнулся.
– Ладно, карга, не тушуйся. Сейчас сбегаю и куплю тебе лекарств. Аж, полный пакет… И не вздумай орать, урою на месте!…

Он уже сделал шаг в сторону, когда чужие пальцы цепко стиснули его плечо. Шуст рванулся было в сторону, но тут же и притих, разглядев Рога.

– Стариков грабишь?
– бригадир дохнул в лицо запахом ментоловых сигарет.
– А кто на стреме стоять должен? Кто вход стережет?

– Да я всего на секунду отошел, Рог. Всего на секундочку!
– вся отвага мгновенно оставила Шуста. С Рогом шутки были плохи.
– Вот на пиво решил пацанам собрать. В дорожку, типа… Она же внагляк людей обирает, надо было поучить.

Рог брезгливо заглянул в пластиковый пакет, выдернул на свет лечебную брошюрку.

– А это что за хрень?

– Так это ее книжка, не моя. Лохам впаривала за десятку.

– Да-а… Славно наторговала.
– Рог снова заглянул в пакет и качнул головой. В глазах его мелькнуло нечто похожее на уважение.
– И прибыль богатая, и товар цел. Учись, Шуст! Ты-то вряд ли так научишься когда-нибудь зарабатывать.

Шуст лебезяще хихикнул. Кажется, гроза миновала, и он готов был поддакивать каждому слову Рога. Между тем, бригадир быстро собрал десятки в одну расхристанную пачку, небрежно сунул в карман собственной куртки, пакет с брошюркой протянул подчиненному.

– На, верни этой лахудре. Пусть дальше торгует.

– Сделаем!

– И сразу назад. Все уже в сборе, будем о деле толковать.

Шуст энергично кивнул. А Рог уже шагал к неприметным дверям, за которыми скрывался вход в вокзальный ресторанчик. Именно там он назначил на это время срочный сбор всех бойцов. Причина была более чем весомая: возможно, уже в самые ближайшие часы им придется взяться за оружие, что случалось в последнее время нечасто.

– Что за твари! Даже от удара не помирают, в натуре!
– Мазок гулко хлопнул ладонью, припечатав очередную осу.

– Это мутанты, - авторитетно пояснил Векша.
– Сейчас их везде до хренища. Особенно в городах.

– Да чего им здесь делать-то?

– Как это чего? По помойкам ползают, жрут что ни попадя. Оттого и яд у них втрое опаснее. Укусит такая холера - и загнешься потом, на хрен.
– Векша фыркнул.
– Так что ты не очень-то грабками махай. Можешь и нарваться.

– Не боись, не помру…

– Хорош базарить!
– Одну за другой Рог вскрыл несколько жестяных банок с баварским пивом и недовольным движением смел со стола фисташковую шелуху.
– Сейчас каждый повторит свою роль. Членораздельно и с выражением. Все ясно сказал?

Парни присмирели. Один только Мазок сохранил на физиономии скептическую ухмылку. Даром что в бокс ходил около десяти лет, моську мог начистить любому атлету. Он и в тире стрелял лучше других. Ни пистолет, ни автомат в его сильных руках почти не дрожал. Пули влетали одна в одну.

– Гусак, ты первый, - жестко велел Рог.

Гусак, вертлявый паренек с веснушчатым личиком, сосредоточенно заегозил на стуле. Жилистые его руки нервно начали оглаживать бока. В минуту волнения ладони его постоянно потели. Он никак не мог понять, отчего это с ним происходит, и оттого волновался еще больше. Попробуй поздоровайся за руку с кем-нибудь из авторитетных - и будут потом тобой брезговать. Чего уж приятного - с мокролапым здороваться! Этак и в правильные пацаны никогда не попадешь. Потому, собственно, и появилась эта привычка мусолить ладонями бока.