— Тем более, что те трое находились гораздо дальше, — добавил Геннадий.

— И не просто дальше. Они сидели в машинах! — Денис Трофимович со значением поднял указательный пралец. — Однако у всех троих поражение мозга. Обширное кровоизлияние — или как там у вас это называется… Таким образом, получаем одного сбежавшего раненного, три трупа, и двадцать с лишних чудом уцелевших детишек. По-моему, картина более чем ясная.

— Допустим, — Сергей Миронов хмуро взглянул на низкорослого начальника. — Однако не ясен вывод, к которому вы нас подводите.

— А вывод, дорогие мои, свидетельствует о том, что ваш подзащитный и мой клиент — одно и то же лицо. А для того, чтобы вы окончательно в этом убедились, полистайте эти документики. Уверен, информация покажется вам интересной. — Денис Трофимович протянул милиционерам папку, мельком кивнул все еще стоящему рядом врачу. — Спасибо, вы свободны.

Глядя в спину удаляющемуся доктору, Потап качнул папкой.

— Что здесь?

— А вы сами поглядите. Вы же мне не верите. Между тем, это не я, — ваши здешние коллеги сочинили. То есть сначала сочинили, а потом, не мудрствуя лукаво, припрятали под сукно.

— Это протокол задержания, — словоохотливо разъяснил Геннадий. — Плюс показания свидетелей, заявления потерпевших. Иначе говоря, около трех лет назад против вашего Дымова некие влиятельные шишки из областного минздрава организовали уголовное дело.

— Это на кого же он так наехал?

— На господ фармацевтов. А точнее — на фирмачей, торгующих, по его мнению, липовыми лекарствами. Но это сфера, сами понимаете, такая, что сравнивать ее можно разве что с минатомом. И деньги огромные, и возможности. Словом, церемониться с ним не стали и скоренько склепали обвинение в шарлатанстве и незаконном хранении наркотиков. Судя по всему, обстряпано все было мастерски, прокуратура дала делу должный ход, и очень скоро Дымов угодил за решетку.

— И вот тут-то началось то, что не поддается никакому объяснению! — Азартно вмешался Денис Трофимович. — Я бы еще понял, если в защиту задержанного Дымова поднялась возмущенная общественность, так сказать, вся его бывшая клиентура. Но нет, все вышло чуточку иначе. Дело развалилось само собой — без особого давления извнее и даже, подозреваю, без каких-либо взяток. Просто следователи вдруг осознали, что творят непотребное и показали всем заявителям жирный кукиш. Более того, ряд фактов, характеризующих Дымова не с самой лучезарной стороны, откровенным образом вымарали из дела.

— И наш угодивший в переплет больной вновь пошел на поправку, — поддакнул Геннадий. — Спустя четверо суток ему принесли извинения и выпустили на свободу.

— Хорошо, хоть не сам сбежал. — Денис Трофимович фыркнул. — Добавлю что камера, в которую его сунули, была из особенных.

— Пресс-хата, что ли? — Поморщился капитан.

— Вроде того. Так вот, наш подопечный самым преспокойным образом отсидел в ней все четверо суток.

— И никаких эксцессов?

— Представьте себе! Если не считать того, что неделей позже один из сидельцев этой камеры пытался покончить с собой. В самый последний момент успели вынуть из петли. Знакомая картинка, не правда ли? Для особо умных уточняю: сиделец был не просто матерым рецидивистом, но и насильником. Любил, охальник такой, побезобразничать втайне от братвы. — Денис Трофимович перевел взгляд с Потапа на Миронова. — Ну что, все еще не верите? По-прежнему, полагаете, что ваш друг обычный человек?!

Капитан отвел глаза в сторону, Миронов угрюмо набычился.

— Что мы должны делать?

— Для начала мы должны его найти! Чем скорее, тем лучше, пока он не пришел в себя полностью.

— А потом?

— Потом — суп с котом! — Денис Трофимович постучал по часам. — Ноги в руки — и на поиски! В больницу, домой — словом, всюду, где он только может сейчас находиться!..

Дымов сидел в парке на скамье. Место было достаточно безлюдным, а от бинтов, окутававших его словно человека-невидимку из уэлсовского романа, он успел уже смотать. Больничный халат, позаимствованный у соседа по палате, был не самой подходящей одежкой, но этот недостаток в собственном одеянии он очень скоро исправил. В первом же частном магазинчике сердобольный менеджер с необъятной талией, искрясь сахарной улыбкой, объявил Вадиму, что он тысячный посетитель их заведения, а посему фирма преподносит юбилейному гостю совершенно бесплатный подарок — добротный английский костюм с рубашкой, туфлями, плащом и галстуком. На выходе в довесок ко всему Дымову вручили германский зонтик и пожелали счастливого пути. Мероприятие было явно непривычным для служащих магазина, однако, судя по сияющим лицам продавцов и охранников, все было воспринято самым наилучшим образом. Что там ни говори, а добрые дела всегда доставляют удовольствие, и даже если когда-нибудь господин менеджер вдруг усомнится в искренности своего неожиданного порыва, то и тогда смекалистый ум успокоит своего хозяина, объяснив, что так следовало поступить во имя репутации заведения.

Вадим по спирали увел зрение в сторону, взглянул на себя со стороны. Последний из осколков — пожалуй, самый крупный из всех — медленно выходил из спины. Удалять этого металлического гиганта хирурги по понятным причинам не решились, а потому приходилось доделывать их работу самому. Область вокруг инородного тела так и пылала багровыми цветами. Очерченная жесткими границами, боль металась, тщетно выискивая брешь. С подобной анестезией да при полном энергозаряде Дымов справлялся мастерски. Но самое главное, давным-давно он научился эксплуатировать энергию боли, направляя ее на «сваривание» поврежденных сосудов, на форсированную регенерацию тканей. В сущности, ребус — из самых простеньких. Любую — даже самую злую энергию — можно обратить во благо. Важно лишь вовремя оседлать ее и обуздать, направив в должное русло. Злых детей не бывает, бывают темпераментные дети при глупых родителях, не понимающих, сколь просто из громогласного капризного чада сотворить отважного и неутомимого рыцаря.