— И все равно не совсем понимаю… Кто они все-таки? Пришельцы или нет?

— Ушельцы!.. — фыркнул Сергей. — Тебе же толкуют, что они живут параллельно с нами — на этой же самой планете.

— Но как это возможно?

— Опять двадцать пять. — Вадим, поморщившись, скрестил на груди руки. — Хочешь наглядной иллюстрации? Пожалуйста. Сейчас возле нас как раз крутится одна из этих тварей. Еще парочка на некотором отдалении — ваккурат за той стеночкой. А в вестибюле двумя этажами ниже от них не протолкнуться. Вы живые, и они вас не видят — только чувствуют. По отголоскам метаполей. Меня они видят, но я для них персона нонграта. Во всяком случае, глоны отлично знают, чем чреваты ссоры с подобными персонами. Но если я оставлю им слабую энергетическую копию… — передернув плечами, Вадим с некоторым усилием поднялся со стула, с выдохом взявшего вес штангиста шагнул в сторону.

— Екалэмэнэ! — Шматов побледнел, Сергей Миронов оторопело икнул. Рядом с Вадимом осталась сидеть его копия. Абсолютно неподвижная, повторяющая его до последнего миллиметра.

— Можете потрогать, если хотите, это не материально. Энергетический сгусток, своего рода тень реального метатела. Иначе говоря — отпечаток.

— Отпечаток, — замороженно повторил капитан.

— Верно. Как если бы я упал в снег, а потом поднялся. Энергетический слепок, который не в состоянии обороняться. Я уже, кажется, говорил, что определенные виды энергии не знают пространственных границ. Именно поэтому в последнее столетие мы все чаще и чаще стали привлекать внимание глонов. Очень уж в беспокойных соседей мы превратились.

— Почему это беспокойных? — Потап, кажется, готов был обидеться.

— А разве нет? Эфир вконец замусорили, бомбы ядерные испытываем, воюем беспрерывно.

— А что теперь произойдет с этим слепком? — Миронов указал на копию Дымова в кресле.

— Они его ликвидируют и довольно быстро. Я для них недоступен, а вот подчищать мои следы им вполне по силам. Когда-то я полагал, что подобные энергетические дубли рассеиваются сами собой, но со временем, когда внимательнее разглядел мир наших соседей, понял, что все значительно сложнее. — Вадим невесело хмыкнул. — Впрочем, в данном случае, я понимаю наших соседей. Я ведь в каком-то смысле напачкал в их мире. А потому…

— Вижу! — палец Миронова вскинулся в направлении неподвижного двойника Дымова.

На их глазах образ и впрямь начал тускнеть и расплываться, но не равномерно, а какими-то неровными мазками. Сначала незримая пустота рассекла грудь неподвижной копии, затем отделила от туловища голову и стерла поллица. Далее исчезновение пошло значительно быстрее.

— Снизу присоединилось еще двое. — Тихо подсказал Вадим.

— И мы никак не можем их увидеть?

— Можете, если я вам помогу. Но это небезопасно. Не уверен, что они воспримут ваше появление спокойно. Меня они знают, вас нет, и если что-либо произойдет, на вашу возможную защиту у меня уйдет уйма энергии.

— Между тем, мы встретились здесь совсем по другой причине, — подхватил Миронов.

— Вот именно. Вас интересует Кудесник, и очень скоро его люди здесь появятся. То есть, они уже крутятся поблизости. Минут через тридцать эти молодчики начнут действовать… — Стараясь быть немногословным, Вадим поведал о плане, почерпнутом из головы криминального стратега.

— Охренеть можно! — едва дослушав Вадима, Сергей судорожно стиснул виски. — Глоны, Кудесник… Ты что, нарочно приберег это все на последний день?

— Разумеется. Иначе вы попросту не поверили бы ни одному моему слову.

— А сейчас, ты думаешь, верим?

— Сейчас, возможно, и нет, но когда все начнется, вам придется принять на веру все рассказанное.

— И глонов?

Вадим устало смежил веки, неспешно растер переносицу.

— Глонов я преподнес вам на десерт. Хотя, возможно, это главное направление, которым следовало бы заняться земным спецслужбам.

— Тогда почему ты не выйдешь на них сам?

— Во-первых, мне не поверят, во-вторых, глоны об этом немедленно узнают, и каковы будут их действия — предсказать будет невозможно. Пока они только экспериментируют. Мы тоже экспериментируем. По счастью, у нас есть еще некоторая фора, и я очень надеюсь, что мы воспользуемся этой форой должным образом.

Миронов энергично помотал головой.

— Но зачем тогда эти твои разборки? Мертвые педофилы, поджаренные авторитеты!?

— Тебе не нравится, что я пытаюсь вам помогать?

— А нам ли ты помогаешь?

Дымов спокойно пожал плечами.

— Возможно, и не вам. Честно говоря, не знаю. Но те адские болота не просто так глотают людей. Можете смеяться, но я действительно верю, что нас перебросило сюда с определенной целью. Кое-кто из наших ученых полагал, что планету попросту разбудили. И, уже разбуженная, Земля взялась за самолечение. Грибы, ветряки, мутагомы, прочие жутковатые чудеса — всего, пожалуй, и не перечислить. И если мы действительно — ваше будущее, то целью нашего переброса может быть именно то, что мы пытаемся делать.