– Ну кто ж знал, Андрей Дмитриевич, что вы авиационный двигатель на корабль засунете и к авиационной ракете торпеду приделаете.

– Кстати, тоже авиационную. Но не я первый! Туполев. Всё новое – это хорошо забытое старое.

– Ну да, Г-5. Но то же катер!

– Сам факт! Авиационный на судне! Вон, съездите в Ейск. Там такие корабли-самолёты увидите.

– А зачем ездить? Бартини и Бериев к нам в бассейн регулярно приезжают. Так что уже видел.

Вообще мне понравилось работать с флотом. Чего-чего, а проблем и необычных решений там хватает. Особенно когда с Кузнецовым стали разбираться по снабжению и обслуживанию эскадр в удалённых районах. Здесь пригодился английский опыт. Черчилль, партия которого легко выиграла парламентские выборы осенью 1944 года и поздравить которого мы с Маргаритой прилетели в Лондон, отлично помнил, кто обеспечил ему победу и за счёт чего. Поэтому когда я поднял вопрос об обеспечении морских и воздушных операций сил ЕОС, пригласил первого морского лорда Эндрю Каннингема, бывшего командующего Средиземноморским флотом. Мы встретились как два старых боевых товарища, хотя лично не были знакомы. Разгром итальянского десанта под Кипром, который прикрывали мои лётчики, принёс адмиралу пост первого лорда. После обмена любезностями мы перешли к конкретике. Для развёртывания операций нам были предоставлены возможности строить взлётно-посадочные полосы на островах в Атлантическом, Индийском и Тихом океане, арендовать или построить причалы на этих островах, выкупить ёмкости на имеющихся или построить собственные склады ГСМ. Кроме того, использовать имеющиеся структуры Роял Флит для обеспечения продовольствием и водой кораблей и вспомогательных судов ВМФ. Был разрешён уведомительный заход наших кораблей во все военные порты Соединённого Королевства, включая Индию и Канаду. Опорные базы с мастерскими и плавказармами было решено держать на Британских Виргинских островах, Фолклендах, островах Диего Гарсия и Фиджи, и атолле Суворова. Кроме того, мы начали активное строительство аэродрома и пункта снабжения флота на атолле Меньшикова, выкупленном у Японии. В следующем 1945 году, благодаря созданным аэродромам и складам ГСМ, мы планировали установить абсолютный рекорд беспосадочного полёта: обогнуть парой Ту-95 и Ту-126 земной шар с дозаправкой в воздухе. Англичане тоже в накладе не остаются: наша транспортная авиация может существенно облегчить снабжение удалённых баз. Отдельный вопрос – боеприпасы. Абсолютный разнобой! Если по сухопутным силам нам удалось договориться и стандартизировать боеприпасы, то по морским вооружениям идёт полнейший разнобой. Как по торпедам, так и по унитарным снарядам. И калибры, и длина, и форма гильз разные. Даже если используются вооружения одной фирмы. И у нас, и у англичан одинаковые шведские «Бофорсы», но у нас они 37-миллиметровые и имеют более длинную гильзу, а у них 40-миллиметровые в короткой гильзе. Одно хорошо – самая мелкая зенитка полностью одинаковая, «эрликоны» англичане заменили на стандарт, принятый в армии. Крупнокалиберная зенитка – у англичан полученная по лендлизу 127 мм, у нас – 130 мм, а гильзы одинаковые! Мы даже стрелять такими снарядами можем, правда поясок почти не прорезается. Причём обе стороны не намерены уступать ни пяди! По крупным калибрам, начиная с шести дюймов, получше. Часть калибров принимались на наш флот во время дружбы царской России с Англией, поэтому совпадает многое, иногда даже углы нарезов. Хотя понятно, что все останутся при своих. Речь может идти только о новостроях. Главный спор возник вокруг нашей «стотридцатки» и «сотки». У англичан есть 127, 120 и 102-миллиметровые. Но баллистические характеристики много хуже. И «сотка» – стандартный танковый снаряд ЕОС. Выяснилось, что цапфы «стотридцатки» и 127-миллиметровые абсолютно совпадают, длина казенника тоже. Но «стотридцатка» перебивает свой калибр по дальности и имеет больший ресурс, чем «американка». Плюс производительность линии, выпускающей наши снаряды, на два порядка выше английской. Англичане успевают собрать один снаряд, а мы сто. Тем более что снимать башни не требуется. Нашлось несколько кораблей, замена стволов у которых невозможна из-за большей длины ствола «стотридцатки», не хватало места для разворота. На них англичане и будут дожигать имеющиеся запасы своих снарядов. Обуховский завод получил большой заказ на 130-миллиметровые морские орудия. А Златоуст и Уралвагон – на «сотки» морского исполнения. Большой интерес у англичан вызвали механизмы заряжания, как автоматические, так и с ручной подачей из накопителя. Единственное, что их смущало, – так это вес башни, СУАО и механизированного погреба. Но на показательных стрельбах модернизированный после войны крейсер «Чапаев», у которого все шесть башен универсального калибра были с автоматическими 130-миллиметровыми пушками, показал такую скорострельность и точность при стрельбе по воздушным и морским целям, что стало ясно: корабль, вооружённый такими пушками и современной СУО, может очень реально постоять за себя. Это ещё подогрело интерес англичан к этим башням и орудиям. С торпедами решили пока повременить. Наша УГСТ только испытывается, разность один миллиметр не существенна. Договорились, что по результатам совместных испытаний и будем судить. Первый лорд обратил наше внимание на явное отставание развития вспомогательного флота в ВМФ СССР, напомнив нам выражение Наполеона о снабжении. И рекомендовал расположить у них постройку некоторых судов – буксиров, танкеров, рефрижераторов, судов снабжения. Посчитав, во сколько обойдётся разработка проектов судов при условии плотной загрузки проектных организаций, мы согласились с предложением.

Лондон, Даунинг-стрит, 10. Резиденция премьер-министра Соединённого Королевства

После проводов русской военно-морской делегации первый морской лорд адмирал Кеннингем прибыл на доклад к премьер-министру. Доложив о формальной стороне вопроса, он решил продолжить разговор. Его интересовало слишком многое.

– Сэр Уинстон! Я бы хотел уточнить перспективу дальнейшего сотрудничества с Россией. Если исходить из темпов роста её флота, то уже в ближайшее время он мог бы стать крупнее американского довоенного. Но пока отстаёт по уровню обеспеченности базами снабжения. Насколько правильно мы поступаем, предоставляя такие базы для него? Я, следуя вашим установкам, разрешил русским пользоваться имеющейся инфраструктурой.

– Надеюсь, вы не забыли обязать русских строить постоянные бетонированные ВПП в этих районах?

– Конечно нет! Это основное условие, оно прописано в договоре об уведомительном порядке посещения баз: там, где существуют склады их флота, должна быть построена постоянная взлётно-посадочная полоса.

– И правильно! Русские – богатая нация, имеющая сильнейшую авиацию, пусть возьмут на себя хотя бы часть наших расходов. Но я понимаю, ваш вопрос немного о другом: насколько опасно для нас развитие большого флота у русских? Я вас правильно понял?

– Да, сэр! Меня беспокоит именно этот вопрос.

– Вы, по прошлой войне, знакомы с маршалом Андреевым?

– Лично нет, но как с командующим русскими силами на Средиземноморском театре, несомненно.

– Скажите, русские могли вышвырнуть нас с Ближнего Востока и Средиземноморья?

– Если откровенно, то да, у нас не было никаких возможностей предотвратить это. А потом бы они блокировали поступление нефти, отбомбились ночью по линкорам, как это они сделали с немцами и японцами.

– То есть они могли это сделать, но не сделали. Я вам больше скажу: Хоум Флит не мог сдержать русских на берегах Канала. Поэтому и было принято решение о военном союзе с ними. Их лучше иметь друзьями, чем врагами.

– А почему мы не заключили союз с американцами, тем более что это наша бывшая колония?

– Вот именно, бывшая колония, стремительно развивающаяся, и в голове которой та же самая мечта о мировом господстве, как и у нас. Нас двинула в океан эта мечта и желание снять с мировой шахматной доски две излишне зажиревшие фигуры – Испанию и Португалию. Мы успешно это сделали, но взрастили у себя за спиной нового «тигра» – США. Помните, с каким трудом нам удалось выпроводить их с острова и из Австралии? Если бы не русские, они бы сейчас сидели и в Европе, и на Ближнем Востоке, и в Австралии, и в Новой Зеландии. Это Сталин упёрся и не пустил их никуда. Я не удивлюсь, если окажется, что его ребята готовили общественное мнение на острове против восьмой армии. Сейчас монстр ранен, и мы с русскими поддерживаем его болезнь. Не лечим её, а не даем выздороветь. Маршал Андреев ещё во время прошлой войны поставил диагноз. Он сказал мне и королю, что эту войну развязал не Гитлер, а США против нас. У русских есть доказательства этому из архивов НСДАП. Поэтому «холодная война» против Соединённых Штатов продолжается, и русские – наши надёжные союзники. Я не могу открыто заявить об этой политике, это было бы опасно, так как может сплотить американцев как нацию. Сейчас это просто сброд разных национальностей. Но они продолжают эту войну тоже: не дали Канаде провести референдум и вступить в ЕОС, попытались отделить Австралию и Новую Зеландию. Они вредят нам так же, как и мы им. Лорд Эндрю, русские показали что-нибудь новое? Или по-прежнему всё секретят?

– Показали, сэр! Новые двухорудийные башни с двумя автоматическими спаренными пушками универсального калибра. Это новое слово в морских операциях. Они привели с собой корабль-мишень – списанный легкобронированный крейсер ещё царской постройки. Но у него установлен двигатель в бронированной капсуле, и он управляется по радио. В случае потери радиосвязи – автоматически выключается двигатель и сбрасывается плавучий якорь. Мишень останавливается. Они используют такие мишени вместо буксируемых щитов. И показали работу артиллерии своего нового крейсера «Чапаев».

– Он же довоенной постройки?

– По нашим справочникам, да. Спущен на воду до войны, но достроен уже как новый проект: усилена ПВО. Всего вооружения на борту: 4x3 6'', 6x2 5,1'', 16x4 1.46'' и 2x4 установки ракетоторпед.

– И всё показали? Ракеты тоже?

– Да, сэр! Наводятся по радиолучу, а на последнем этапе сбрасывают торпеду на парашюте и наводятся по тепловому следу в район машинного отделения. Торпеда акустическая, самонаводящаяся, подрывается в районе винтов. Дальность ракеты до ста десяти миль. Скорость – 1,8 Маха. Дальность хода торпеды – двенадцать – восемнадцать миль. Этим они обездвиживают корабль. Сближаются сначала на дистанцию сто шестьдесят три кабельтова и начинают работать главным калибром, не прекращая сближаться на дистанцию сто двадцать четыре кабельтова, и универсальным калибром выбрасывают просто море огня: каждая башня даёт восемьдесят выстрелов в минуту. Снаряды имеют радиовзрыватель и снабжены сверхпрочной шрапнелью, которая разносит все приборы управления, кабели, расчёты зенитных установок, пробивает башни универсальных орудий, залетает в смотровые щели. Делает корабль слепым, глухим и неуправляемым. А если атаке подвергается авианосец, то все самолёты на его палубе будут уничтожены. На всё уходит не более трёх минут. А если учесть, что боевые рубки у нас и у американских «Айов» практически не бронированы… В общем, судьба «Худа» всем уготована, если дать им возможность сблизиться. Кстати, русские в первую очередь забронировали на всех линкорах рубки. Мы ещё смеялись, что у русских адмиралов со смелостью проблемы.

– Они ещё тогда знали, что предстоит. А эти крейсера большие?

– Нет, где-то шестнадцать – восемнадцать тысяч тонн. Что поразило, так это великолепная точность наводки и скорость пристрелки, после того как вцепились, несмотря на манёвры – и собственные, и цели, система управления огнем даёт сплошные накрытия. И зенитные управляемые ракеты. Установка, правда, только одна, но на борту сорок восемь ракет. Дальность – 75 километров.

– Их у них много?

– Точно не известно. По устаревшим данным, должно быть построено двадцать пять, четыре спущены на воду в 1939–1941 годах. В прошлом году на манёврах у Фарерских островов их не было.