Энергетические потоки послушно переплелись и выплеснутым из кастрюли кипятком окатили Эслин. Сирена выставила щит и скосила глаза на Элю. Девушка без сознания или...

Катесс поднял руку с измазанным кровью кинжалом, перевел потрясенный взгляд на огненную сферу.

– Это она, слеза огня, - прошептал он.

А в следующее мгновение откуда-то сверху на катесса обрушилась серая мохнатая тень, повалила на землю. Эслин метнулась к Эле, присела. Кровь пропитала чёрную ткань платья, расплылась по лифу безобразным пятном. Над телом девушки пульсировал, сочился энергией, дышал жаром пустыни продолговатый, похожий на дыру в простыне разрыв.

– Эля?

Свободная рука сама потянулась к шее девушки, но пульса не нащупала. Нижники побери! После прямого удара в сердце не выживают даже оборотни...

Кто-то бесцеремонно схватил сирену за волосы и рывком отшвырнул в сторону.

– Э нет, дорогуша, явиться в последний момент и окончательно допортить такой хороший план я тебе не позволю, - сквозь зубы процедила демонесса.
– Слишком многое поставлено на карту, чтобы ещё и какая-то взбалмошная сирена перекроила всё на свой лад. Это тебе не Анфир.

Лишившийся контроля шар поднялся к разрыву. Эслин перекатилась по траве, резко села. Стерва, чуть скальп не сняла!

– А-а, то есть только тебе можно творить всё, что вздумается?
– ядовито огрызнулась сирена.

Беспорядочно клубящиеся энергии откликнулись, невидимой стеной обрушились на Станисию.

– Я построила мир, в котором ты сейчас находишься.
– Стена опала кусочками, перетекающими обратно в хаотичные вихри. Защита круга рассеялась, ветер свободно гулял по поляне, обрывая с деревьев листву. Небо стремительно заволакивали низкие чёрные тучи.
– По крайней мере, я приложила руку к его появлению. Если бы не я и планы моего начальства, ничего бы этого не было. Всё, что тебя окружает, люди, с которыми ты общаешься, существуют в основном благодаря мне.

– Да у тебя, матушка, мания величия.
– Вихри стянулись вокруг Эслин плотным душащим коконом и тут же рванули в стороны. Сирена поднялась на ноги.
– Да, вероятно, Анфир погиб и из-за тебя в том числе. Но кроме твоего участия остается ещё масса вещей, приведших его к концу.

– Ты о Герхарде? Знаешь, им было довольно легко управлять. Достаточно просто намекнуть ему на возможные альтернативы, и он прекрасно приходил к нужному решению сам. Он так не любил вампиров с их вечными посягательствами на территорию Анфира, что с готовностью согласился опробовать новые силы на клыкастых. Момент триумфа объединенных вампирских племен был ярок, но, увы, на редкость краток.

– Ты их стравила.

– Зачем? Я дала им то, о чем они мечтали, а уж распорядились они дарами по собственному разумению. Разве я виновата, что вождь вампиров желал лишь поработить и выпить людей? Что Хрисанф предал Герхарда? Что амбиции последнего короля простерлись аж до соседнего мира? Я-то тут при чем?

Потолкавшись среди дубов, вихри устремились к демонессе, однако та не глядя отмахнулась от них. Эслин стиснула зубы. Учитывая уровень Станисии, обмениваться энергетическими потоками они могли ещё довольно долго и без особого вреда друг для друга. До рукопашной демонесса вряд ли опуститься, не её стиль. Элю не вернуть, хоть селяне и предпочитают, выстрелив волколаку в сердце, для верности отрубить трупу голову. Бедная девочка...

Глубоко внутри - боль, сожаление, пустота. Нельзя ничего менять, нельзя ничего исправлять. Она не высшая сила, она не может находиться одновременно в нескольких местах, в нескольких временных отрезках. Она не может переместиться в собственное прошлое. Гелла-Ами не права: сирены тоже привязаны к линейному времени, просто их путь состоит из разрозненных отрезков, складывающихся для них в один. Если бы она могла что-то сделать, как-то исправить ситуацию...

Позади Станисии Эслин увидела обнаженного мужчину, склонившегося к Эле. Оборотень голыми руками разорвал браслеты оков, освободил сестру, бережно убрал с белого лица длинные спутанные пряди. В устремленных на девушку голубых глазах поселилась боль, страшная, переворачивающая сознание, отдающая в каждом ударе сердца. Что теперь сказать Эдвину? "Мне очень жаль"?

– Зарек хотел мира во всём мире. Надоело воевать, устал, состарился. Наивный. Ему казалось - хотя и небезосновательно, как я заметила, - будто его прикормленный ручной демоненок справится с призванной сущностью. Что моё начальство можно контролировать, заключив в смертное, пусть и одаренное тело. Что соединение сущности с демоном даст... интересный результат.

Сирена перевела взгляд на Станисию. Что там бормочет бывшая советница Герхарда? Тело? Соединение? Результат? Но Эля мертва, и никого постороннего в ней Эслин не почувствовала. Парни мертвы тем более да они и не одарены... Сирена обернулась к клетке. Неужели Фелис?

Неожиданно разрыв недовольно, настороженно зарычал, прореха моргнула серебристым и оттуда вырвалась тень. Хаотично заметалась по поляне, наталкиваясь на стволы и разгоняя энергетические потоки.

– Это что ещё такое?
– вполне искренне удивилась демонесса.

– Твоё начальство?
– вкрадчиво предположила Эслин.

– Нет, это не оно.

Только полноценного прорыва сейчас не хватало. Надо закрыть к нижникам лысым эту дыру, вопрос лишь как?

Слеза начала разрастаться. Сфера увеличивалась быстро, поглощая разрыв, пространство вокруг. Эдвин обнял и прижал Элю к себе, закрывая сестру своим телом, и оба исчезли в огромном огненном шаре. Тень растворилась во всполохах, истаяли Ванний, Григ и бесформенная куча, бывшая при жизни жрецом. Станисия попятилась, сирена наоборот, шагнула вперед. Алые язычки коснулись лица, заставляя зажмуриться. Слеза не обжигала, она ласково, с теплой материнской улыбкой потрепала по щеке, прошептала на ухо знакомым девичьим голосом: