Зверюга недружелюбно продемонстрировала клыки и рыжей тенью метнулась в сторону, скрывшись в зарослях.

– Вот это выдержка!
– восхитился Ванний.
– Даже не вздрогнула.

– Это она от страха, - пояснила дикарка.

Я запоздало сообразила, что надо было по примеру подруги шмыгнуть за надежную мужскую спину или хотя бы изобразить испуг. Рефлексы Странницы же заставили меня замереть, дабы не нервировать катуса резкими движениями раньше срока. Как правило, домашние на людей не нападают, но среди и первых, и вторых встречаются невоспитанные особи и лучше повода им не давать.

Я торопливо закивала, выражая своё полнейшее согласие со словами Фелис.

– Это рыська нашего жреца, - внес ясность парень.
– Он никого к себе близко не подпускает, но и не трогает, если не лезть.

– Кто, жрец?
– невинно уточнила девушка.

– Да не, катус.

– Что зверь, что сын - у обоих глаза такие, что мороз по коже.
– Дикарка зябко передернула плечами.

Что верно, то верно. Угрюмое презрение, которым нас одарил катус, мало отличалось от диковатого взгляда мальчишки.

– Влад подкидыш, - охотно сообщил Ванний.

– В поле его, что ли, нашли?
– усмехнулась я.

– Ранним утром на храмовом крылечке оставили. Никто ничего не видал и не слыхал. Может, бродяжка какая подбросила, может, высокородная от незаконного ублюдка избавилась. У нас-то все друг друга знают, по срокам никто не подходил, да и не заметить не могли, если б кто из наших понес. Ну а жрец решил, что то есть божье благословение и дар и вырастил мальчонку как родного. Катус у них лет десять назад появился, уже тогда не кутенком был. Жрец говорил, что в лесу его нашел и что это второе благословение богов.

Мы с Фелис украдкой переглянулись. И травница пропала именно десять лет назад...

В окне избушки мелькнуло лицо Вэлкана, и парень поспешил откланяться. Едва он отошел подальше, как я вкратце рассказала подруге, где потеряла Эслин. Пробормотав в адрес коллеги пару-тройку "лестных" эпитетов, дикарка двинулась к дому.

Телепатия тем и хороша, что на больших расстояниях свободно общаться могут лишь одаренные профессионалы да те, кто ментально связан друг с другом (например, дикарки и единственные). Остальным приходится довольствоваться специальными кристаллами, выполняющими функцию принимающе-передающего устройства. Причем если у оппонента его при себе нет, то ты хоть обвешайся камнями - шут с два достучишься.

Вэлкана новости не обрадовали. Горестно вздохнув и посетовав на нравы нынешних практикантов, маг вручил Фелис чистый лист бумаги и предложил законспектировать всё, что удалось узнать о некоторых жителях Алоцвета. Я разобрала корзинку с покупками и от нечего делать занялась будущими занавесками.

– Странный этот парень, Влад, - заметила дикарка, постучав тупым кончиком грифеля по оказавшемуся в конце списка имени.

– И что в нем странного?
– заинтересовался мужчина и потянулся за "конспектом".

Фелис пододвинула лист Вэлкану.

– Обычно я с закрытыми глазами могу сказать, одарен человек или нет и человек ли он вообще. А здесь смотрю и не понимаю.

– А его приемный отец?

– Простой катесс.

– Просто неприятный, - добавила я.

– Если не нравится чье-то лицо, это ещё не значит, что его владелец по ночам балуется запрещенными ритуалами, - резонно напомнил маг.
– В принципе, баловаться может кто угодно: тот же Хэлл, Настина или Розита.

– Придется прогуляться по лесу, - решила девушка.
– В конце концов, на замке свет клином не сошелся, да и надежнее всё проверить самой, чем ждать показаний от волколака.

– Не знал, что дочери Луны недолюбливают волколаков, - удивился мужчина.

– Почему же? Нормально мы к ним относимся, особенно если они без нужды не лезут на нашу территорию. Но в случае с оборотнем из замка есть два нюанса, которые заставляют задуматься. Во-первых, он угрожал Эслин пистолетом, а оборотни редко пользуются холодным и уж тем более огнестрельным оружием. Даже не шибко слабонервного гостя впечатлит частичная трансформация и от неё куда больше проку, чем от бестолкового одноразового пистолета. Во-вторых, я заметила на волколаке очки. Зрение у оборотней портится только к глубокой старости, да и то не всегда. На древнюю развалину он не походил и зачем тогда ему очки?

– Много читает?
– неуверенно предположила я.

– Или маскируется, - поправила Фелис.
– Лаз в стене, которым я воспользовалась ночью, слишком тесный для крупного зверя или не страдающего чрезмерной худобой человека. Наш оборотень мужчина высокий, широкоплечий, во второй ипостаси он едва ли намного меньше. Вывод - это не его лаз.

– И чей он тогда, по-твоему?
– уточнил Вэлкан.

– Второго оборотня.

– Второго?
– повторила я. Они там что, размножаются делением? Сначала мы думали, что в замке живет один вампир, потом выяснилось, что не один, а с оборотнем, теперь - что и оборотень не один...