— Гонятся, верняк! — Мадж вприпрыжку бежал рядом с Джон-Томом. — У меня скверное предчувствие, что на этот раз они нас догонят. Мы сажаем их в лужу слишком часто.

— Согласен. — Джон-Том увернулся от низкой ветки, оцарапавшей ему макушку. — Боюсь, мнение Сашима победит.

— Живыми они нас не возьмут. — Виджи обогнула куст. — Сможем мы их опередить, а?

— Не знаю. — Джон-Том тревожно взглянул на небо. — Интересно, зажило ли крыло Камалка? Вроде бы, кроме него, в экипаже нет летунов.

— Повезло. — Мадж перескочил ручеек. — Но все равно в этой темнотище да среди леса сверху ничего не разглядишь.

Порой крики пиратов стихали, чтобы потом вернуться с новой силой, когда кто-нибудь брал след беглецов. Однажды они перешли мелкую речушку и надолго оторвались от преследователей, но в конце концов те вновь нашли их. Перестраховщик перепробовал все уловки, какие знал, но пираты не отставали, не желая больше поджимать хвосты и поднимать лапки кверху. Джон-Том понимал, что если не удастся уйти от погони ночью, то при свете дня — и подавно.

Силы начали изменять ему; сердце молотом колотило по ребрам, ноги подкашивались. У Маджа и Виджи тоже появились признаки утомления — бежать вечно не под силу даже выдре.

Внезапно Джон-Том остановился, едва не полетев по инерции головой вперед. Мадж с ходу налетел на него и злобно захрипел:

— Приятель, ты чего?! Вперед, некогда стоять!

— Погоди секундочку.

— У нас и так секундочек не хватает.

Джон-Том пропустил эти слова мимо ушей, с любопытством повернувшись куда-то влево. Мадж тревожно оглянулся, потом последовал за другом.

— Парень, ты что, рехнулся? Чего ты там ищешь?

— А ты не чуешь?

— Чего чую?

— То, что наши друзья скорее всего проглядят.

Джон-Том раздвинул ветви и радостно вскрикнул, наткнувшись на то, что искал: из-под скалистой гряды тянуло сырым холодом.

— Там должна быть пещера. И судя по силе ветра, довольно большая. Может, удастся сбить их со следа, но даже если им повезет найти вход, они вряд ли полезут за нами под землю. — Он осматривал грунт под ногами. — Тащи что-нибудь подходящее для факелов.

Вокруг было множество сухого мха. Обернув его вокруг веток, они получили вполне приемлемые светильники.

— А как мы их зажжем? — Виджи шарила по карманам. — Я не взяла огнетворку. Ты можешь спеть огневое заклятие?

— Нет, зато у меня есть вот это, — он рылся в заплечном мешке. В коробке, бывшем у Джон-Тома, когда Клотагорб вытянул его в этот мир, оставалось еще целых четыре спички. Мысленно вознеся молитву, он чиркнул одной из них и обрадовался, когда первый факел тут же вспыхнул. Виджи вытаращила глаза.

— Если это не волшебство, то что же?

— Спички. Объясню потом. — Он поджег своим факелом остальные. — Пошли. Если я пролезу, то уж остальные — наверняка.

Но Перестраховщик заступил ему дорогу.

— Мой взор в темноте лучше других, уж будьте покойны. Я иду первый. Ты следом, Джон-Том, и держись у меня в хвосте. Может, ежели я упаду в большую яму, ты сможешь за что-то уцепиться. Ежели нет, это предупредит тебя, чтоб не грохнулся.

Он ухмыльнулся, похлопал человека по плечу, а потом повернулся и проворно скользнул под гряду. Следом Джон-Том, а за ним — обе выдры.

Пещера равномерно шла под уклон, удручающе смыкаясь вокруг беглецов душной трубой. Обдирая ладони о шершавый известняк, Джон-Том уже начал гадать, так ли хороша была идея двинуть сюда, когда потолок внезапно пошел вверх, позволив выпрямиться во весь рост. В свете факелов стала видна усыпанная гравием дорожка, уходившая куда-то вперед.

— Может, хватит? — Виджи вглядывалась в темноту тоннеля. — Я не в восторге от подземелий.

— А ты в восторге, када с тебя живой обдирают шкуру? — Мадж кивком указал назад. — Ежели они найдут устье, то услышат наши голоса и углядят отсветы факелов. Чем дальше уйдем, тем безопаснее.

Перестраховщик уже был в нескольких шагах впереди.

— По-моему, там еще просторнее.

— Пошли дальше.

Джон-Том последовал за енотом. Ему всегда нравились пещеры.

Примерно в сотне футов от поверхности дно выровнялось, и в свете факелов подземный мир явил взорам беглецов свою причудливую красу. Дно пещеры, выглаженное и вылощенное бежавшей здесь много веков назад подземной рекой, было совершенно ровным и чистым, не считая упавших с потолка камней. Капавшая со сталактитов вода выбила под ними небольшие каменные чаши.