Затем потолок сильно понизился, и им пришлось опуститься на четвереньки. Выбравшись на более просторное место, где можно было встать во весь рост, они обнаружили еще один тоннель наподобие первого, но с одним существенным дополнением.

Прямо перед ними спиралью уходила вверх бетонная лестница.

— Что там такое, приятель? То есть, как по-твоему, что там наверху?

— Во всяком случае, наших промышляющих грабежом друзей там нет. Что же касается остального — даже боюсь предполагать.

— Если мы выйдем не в том лесу, который покинули, — спросила Виджи, — то где же, Джон-Том?

— Всяко может быть.

Он зашагал по ступенькам, уступами поднимающимся по искусственно расширенному проходу. Наверху они почувствовали, что воздух потеплел. Над отверстием была построена крыша, но несколько балок упало — то ли входом в пещеру редко пользовались, то ли редко ремонтировали.

На верхней площадке имелась двустворчатая дверь, запертая на массивный висячий замок. Джон-Том хотел было осмотреть запор, но Мадж деликатно отодвинул его в сторону.

— Ты что, забыл, с кем пришел?

При помощи ножа и еще какого-то вынутого из котомки небольшого приспособления Мадж за две минуты открыл замок и распахнул двери.

Они стояли на вершине поросшего травой холма, окруженного деревьями, совсем не похожими на те, что остались позади, — ни следа любящих песок кипарисов, сосен и лиственных реликтов. В глинистой почве было много известняковой и сланцевой крошки. Что же до растительности, то невдалеке рос самый обыкновенный дуб; чуть дальше Джон-Том распознал мексиканские акации.

Справа стоял одинокий дом, в котором не было заметно признаков жизни. Пройдя несколько десятков ярдов, друзья оказались на вершине холма; отсюда должен быть прекрасно виден далекий берег Глиттергейста — но никакой водной глади не было и в помине, только раскинувшийся на многие мили густой лес, разделенный надвое широким мощеным трактом.

Пока они озирались, на тракте показалось грузно пыхтевшее чудовище и дважды громогласно взревело.

— Что за хреновина? — опешил Мадж.

— Вид его просто ужасен, — Виджи оглянулась на Джон-Тома. — Куда ты завел нас, чаропевец?

Размером чудище не уступало нескольким слонам, вместе взятым. У него было восемнадцать ног — все круглые, как арбузы. Когда чудище с ревом уносилось на юг, перед глазами Джон-Тома мелькнула надпись на боку монстра:

Опешив, он следил за восемнадцатиколесным тягачом, пока тот не скрылся за деревьями, и только тогда ощутил, что его тянут за рукав.

— Рассказывай, приятель! Ты ведь знаешь, где мы, а?

Джон-Том не отвечал, все так же мечтательно глядя на шоссе. Мадж махнул лапой и отвернулся.

— Ему теперь офигенно не до нас, вот так.

— Там какой-то знак.

Виджи заковыляла к покосившемуся столбику с прямоугольной деревянной табличкой, отмечавшему конец проселка. Разобрать начертанные на обороте иероглифы ей не удалось, но, быть может, Джон-Том с этим справится. Мадж за руку привел послушно шагавшего друга. Вид знакомых букв заставил человека опомниться.

— Тут сказано: «Добро пожаловать в Безымянную пещеру», а ниже помельче: «Сан-Антонио — 64 мили».

— Сан-Ад-нонио?

Мадж сдвинул брови и зашевелил усами.

Солнце уже выглянуло из-за горизонта на востоке. Хоть рассвет здесь как в нормальном мире, подумал выдр, а вслух сказал:

— Ярровл знаю, Линчбени знаю, и Поластринду, и еще полсотни городов, но про Сан-Ад-нонио ни разу не слыхивал.

— Я не думала, что в Аду так много деревьев, — разглядывая пару желудей, призналась Виджи.

— Мы не в Аду, — утешил ее Джон-Том. — Это всего лишь Техас.

— Все равно не знаю, где это.

— В моем мире. — Губы Джон-Тома понемногу растягивались в широчайшей улыбке. — Мы перешли в мой мир.

Он вернулся ко входу в пещеру.

— Безымянная пещера. Это годится. Там, должно быть, постоянный проход между моим и вашим мирами. Тот, кто обустроил эту пещеру, начал тянуть кабель на вашу сторону, но забросил это дело — может, поиздержался. Эту штуку не включали несколько лет, а то и десятилетий. Клотагорб неоднократно заявлял, что такие постоянные ворота могут существовать.

— А с чего ты решил, что они постоянные?

— Хочешь вернуться и полюбоваться на Камалка, Сашима и прочих, поджидающих нас с той стороны?