— Нет, вы только подумаете! — Жеребец поглядел вниз. — Ты был прав, человек. Ведь это земля вон там, внизу, не так ли?

Чувствуя, как сердце колотится о ребра, Джон-Том намертво вцепился в черные ремни.

— Да. И притом далековато, если честно.

Тейва закружился в воздухе.

— Боже, как тут наверху здорово! — Он снова посмотрел вниз. — Поглядите-ка, они скачут туда-сюда! Переполошились из-за чего-то...

— Надо думать, из-за нашего бегства.

— Ах да, из-за бегства! Мы ведь улизнули, не так ли? Они собирались нас убить. — Глаза жеребца потемнели. — Зажарить и сожрать нас! Скверный и подлый народишко. Надо преподать им урок.

— Нет-нет! То есть у нас нет времени преподавать им... Не-е-е-е-е-е-ет!!!

Сложив крылья, жеребец камнем рухнул на загон. Крик, который туземцы приняли за боевой клич, на самом деле был воплем крайнего ужаса. Волки, лисы и остальные разбежались во все стороны, но некоторые оказались нерасторопными, за что и поплатились: передние копыта Тейвы раскроили им черепа. Он повторил свои трюкаческие пике несколько раз, а потом взмыл над центром деревни и опорожнился по полной программе. Опрокинув напоследок парочку факелов, в результате чего запылало полселения, конь взлетел повыше и оглядел посеянный им хаос с лошадиным равнодушием.

— В следующий раз они дважды подумают, прежде чем есть беззащитных путников. — Он оглянулся на Джон-Тома. — Человек, я тебе обязан по гроб жизни. Чем я могу отслужить?

Лицо Джон-Тома уже приобрело зеленоватый оттенок, и составить фразу ему удалось с немалым трудом.

— Ты не можешь довезти нас до города под названием Стрелакат-Просад?

— Боюсь, что даже не догадываюсь, где это может быть.

— Тогда как насчет Чеджиджи?

— Ах, Чеджиджи?! — обрадовался конь. — Конечно, Чеджиджи я знаю.

— И побыстрее.

— А чего торопиться, приятель? — поинтересовался одуревший, но ликующий Мадж.

— Потому что у меня кружится голова, и я не знаю, сколько продержусь. Пытаясь исцелить Тейву, я как-то не удосужился сказать, что сам боюсь высоты. Всегда боялся.

— Ой, да это же здорово!

И чтобы продемонстрировать, насколько это здорово, жеребец выписал в воздухе идеальную мертвую петлю, в результате чего содержимое желудка Джон-Тома присоединилось к тем дарам, что уже были доставлены с воздуха в помощь пострадавшим туземцам.

— Боишься высоты, человек? — Жеребец заржал так, что услышала половина континента. — Что это тебе взбрело в голову?! Сдается мне, я тоже боялся высоты — уж и не представляю, почему. Я потолкую с тобой об этом как-нибудь на досуге.

— Да хоть десять раз! — Джон-Том облизал пересохшие губы. — Ну, теперь летим? Пожалуйста!

— Значит, в Чеджиджи!

Конь вытянулся в струнку, и через секунду они летели над серебрящейся гладью океана.

— Погоди, погоди секундочку!

— Мне казалось, ты просил побыстрее.

— Надо еще забрать наши вещи, — Джон-Том указал вниз. — Если тебе не слишком тяжело.

— Тяжело?! Да что мне тяжесть?

Мадж всматривался вниз, пока не засек лодку, на которой они с Виджи припрятали мешки. Тейва снова нырнул к земле с отшибающей дух стремительностью и беспокойно ждал, когда они соберут вещи.

— Если хотите, я могу взять и лодку.

— Не стоит.

Джон-Том снова оседлал широкую спину коня. Взяв оружие, провиант и обломки драгоценной дуары, они вновь взвились над водой.

В этот момент всякий находящийся на берегу и глядящий в небеса мог видеть весьма необычный силуэт, промелькнувший на фоне полной луны, и слышать восторженное ржание жеребца. А заодно поздний наблюдатель услышал бы шлепок лапы по мохнатой физиономии и женский голос:

— Только попробуй еще раз, Мадж, и я не знаю, что сделаю!

— Милашка, — жалобно ответил другой голос. — Мне ни разу не доводилось заниматься этим на спине летучей лошади.

Перебранка, ржание и рокот крыльев удалились к озаренному светом звезд горизонту.

Тейва готов был устремиться прямиком в открытое море, но Джон-Том не очень-то доверял навигационным способностям жеребца и не позволил тому сильно отдаляться от земли. Так что они держались суши, направляясь на юг. В конце концов береговая линия приведет их прямиком в Чеджиджи. И чем дольше тянулся полет, тем очевиднее становилось, что эта часть мира почти не населена. По пути им не попалось даже крохотной рыбацкой деревушки.