— Мадж, ты хватаешься за слишком многое! — Виджи торопливо пятилась к выходу.

Мадж поколебался, затем вернулся к креслу и опять ухватился за меч.

— Ну и что? Он же ничего не делает.

— Он заговорил. Я слышала.

— Я тоже, — подхватил Джон-Том.

— Я не боюсь говорящих мечей. Меня беспокоят рубящие.

— Выше, — сказал меч.

Мадж облизал губы, внезапно утратив часть решимости, но послушался и сдвинул лапы на несколько дюймов выше.

— Уже лучше.

Как магнитофон, подумал Джон-Том, подходя поближе. Те же интонации, тот же тембр, та же громкость, что и в первый раз. Это не разум, а программа. Реагирует на прикосновение живого существа, и только.

— Я воспринимаю и ответствую.

Мадж отпустил оружие, но на этот раз сияние не угасло.

— «Ответствую»? Это что за диалект?

— Тс-с, — шикнула Виджи.

— Да будет ведомо стоящему предо мною, — продолжал меч, — что я Первый и Единственный Истинный Меч. Сие кресло — мой приют, и я стою на его страже во веки веков.

— А что, ежели не во веки? — саркастично поинтересовался Мадж.

Меч не отреагировал.

— Поместившие меня сюда ведали, что лишь истинный герой сумеет отнять у меня приют и вынести меня на свет, где я послужу к величайшей защите и немалой выгоде сего героя.

Голос и сияние угасли одновременно.

— Тьфу! — Мадж отступил. — Значица, пиши пропало. Никому никакой пользы.

— С чего ты взял? — Виджи оглядела всех по очереди. — Надо попробовать его вытащить. Может, среди нас есть истинный герой.

Маджа эта идея чрезвычайно веселила, пока Виджи не состроила ему глазки.

— Маджи, ты первый. Что бы ни случилось — ты мой истинный герой.

Мадж тут же проникся собственной значимостью.

— Это меняет дело, милашка, хотя, по-моему, я попусту теряю время. Не могу позволить, чтоб говорили, будто я пропустил просьбу дамы мимо ушей.

Он вернулся к креслу и оглядел меч со всех сторон, пока его спутники нетерпеливо дожидались. Наконец Мадж вскочил ногами на сиденье, ухватился за рукоятку меча обеими лапами и сделал могучий рывок. Усы его тряслись, морду исказила гримаса предельного напряжения.

— Идет? — не удержалась Виджи.

Мадж в конце концов оставил меч в покое, с шумом перевел дух и сгорбился.

— Что идет? Меч или грыжа? — проворчал он, слезая с кресла. — Говорил же я, что никакой не герой, тем паче истинный. Не был, не буду, и впредь не стану рваться. Меня устраивает принадлежать тебе, милашка. Давай-ка пробуй ты, мохнатый в маске!

— Было бы крайне удивительно, но почему бы не попробовать? — Енот вскочил на освободившееся сиденье и потянул за меч, особо не напрягаясь. — Жаль, но в герои силенкой не вышел.

— Может, нужна грубая сила? — разглядывая кресло, предположил Джон-Том. — Может, пропихнем кресло наружу — и Тейва попробует?

— Я не в счет, — послышался через щель голос жеребца. — Не собираюсь в герои, не нужна мне эта ответственность. Я хочу только летать. Кстати, раз уж речь зашла об этом — может, пришпорите события? У меня такое чувство, будто я торчу здесь несколько часов.

На самом деле прошло несколько минут, но Тейва уже извелся от безделья.

— Мы скоро. — Джон-Том перевел взгляд на единственную в отряде даму. — Виджи, давай!

— Что, я?

— Конечно, любашка, валяй! — Мадж подтолкнул ее вперед. — То, что этот железный кусок задаваки ляпнул «герой», никак не значит, что не может быть «героини».

— А что я буду делать с эдаким-то мечом? — замялась она. — С ножом мне гораздо удобнее.

— Да с ним ты и останешься, — уговаривал Мадж, — но все едино, попробуй.

Виджи послушалась, но не смогла сдвинуть меч ни на волос. Мадж обернулся к рослому другу.

— Пожалуй, это для тебя, парень! Ежели среди нас кто и годится в истинные герои, то скорей всего ты. Или в герои, или в психушку.

Джон-Том не мог не признать, что это правда. Разве ему в прошлом году не приходилось выступать в этой роли несколько раз — и разве он не вышел из испытаний целым, невредимым, да еще и с победой? Быть может, меч только его и ждет. Быть может, невидимые, неведомые силы, поместившие меч сюда, знали, что такое оружие может понадобиться Джон-Тому в конце путешествия? Наверно, это целенаправленный дар судьбы.

Подойдя к креслу, он двумя руками ухватился за рукоять меча, выпрямился, чтобы работали не только руки, но и плечи, и ноги, и несколько раз рванул.