Тем временем бой продолжался, и ара несли поражение. Тимур принял облик Хвоста и взлетел над деревней, что служило сигналом к отступлению. В небо метнулись сотни стрел, направленных на него, но… ни одна из них не попала в цель. Он переместился в Ад, и вскоре уже ждал всех на месте сборов – у той самой помоички – и пытался остановить многочисленные кровотечения.

После отступления ара Хан написал письмо Джакомо Рубрусу, чтобы тот помог ему с ранеными – его деревня славилась лучшими сихэ-медиками. И вскоре Джакомо со своими воинами появился на этой залитой кровью земле.

***

– Бойфрэнд! Бойфрэнд! Где ты?!

– Рубрус… А я ведь тебе поверил, когда ты сказал, что Кирилл это Алина… – пробормотал Игорь, – А теперь, знаешь, я сомневаюсь… Ты правда не такой?

– Нет же! Не гей я! Я НЕ ГЕЙ!!! – злобно сверкая глазами, возопил Джакомо.

Тут из-под трупа вылезло невообразимое нечто, и Рубрус радостно воскликнул:

– У-у-у! Бойфрэнд! Вот! Это моя собака!

– Это собака??? – крикнул Игорь, недоверчиво тряся сие нечто за лапку, – Это больше похоже на крысу!

– Просто он породистый! Чихуахуа! Мне его подарили, – обиделся Рубрус и отнял маленькое нечто.

– Конечно, подарили ему! Небось, зашел в питомник элитной дряни и выбрал самую пакость!

– Нет, просто его так назвали, и я решил не переименовывать, – оправдывался Рубрус, в подтверждение чего маленькая «крыса» звонко тявкнула, встряхнув коричнево-кремовой головкой.

– Какой извращенец тебе его подарил?!

– Извращенка… И вообще, никакая она не извращенка! Это Кирилл!

– Ага, Кирилл, значит! Только такие как вы с ним могли додуматься до такого подарка!

Рубрус не успел возразить. К нему подошла одна из СЛС Гончаров и сдала рапорт о том, что в квадрате таком-то все живые обнаружены, и им оказывается помощь.

– Молодцы! Можете быть свободны! – уже заигрывая с девушкой-СЛС, сказал Рубрус.

– ТЫ КОМОХО??? – только осознав это, выпалил Игорь.

– Да!

– Шенад… – не без зависти в голосе протянул он, – Я тоже стану Комохо!

– Ну, давай, мне свои люди в чужих странах нужны!

– Обязательно! Я же… – тут Игорь осекся, потому что его взгляд зацепился за что-то, по-видимому, очень важное, – Макс!!! – он бросился к израненному Хвосту, мало отличавшемуся от окружавших его трупов, – Рубрус, ты же медик! Ты сможешь помочь, правда?!

Джакомо профессиональным взглядом окинул Макса и пустил в руки бирюзовую чакру. Она быстро затягивала порванные на ногах сухожилия и снимала боль. Рубрус сразу понял, что дело касается темной чакры. Он ненавидел Тьму и никогда не понимал, почему люди становятся темными.

Через несколько секунд Макс повернулся к нему и стал смотреть на его глаза. Именно не в глаза, а на глаза: Рубрус тоже посмотрел на него. И такие глаза, как у него, он тоже ненавидел – усталые, с изрядной примесью безумия, словно у наркомана. «Точно, темный», – подумал Джакомо и улыбнулся своим мыслям.

– И с кем ты так? – спросил он.

– Знаешь… – Макс не нашел, что сказать дальше, и просто улыбнулся. Улыбка тоже вышла нездоровая. Потом она переросла в совсем не веселый, припадочный смех. Глаза Рубруса в контраст этой жути излучали спокойствие и уверенность.

– Да у тебя тут еще позвоночник…

Макс приподнялся, выражая нежелание принимать его помощь. Но Игорь тут же перевернул его лицом вниз и прижал к земле.

– Игорь, потише… – сказал Рубрус, сам прекрасно понимавший этот порыв.

– Ты не знаешь этого… С ним только так и надо!

Рубрус ответил взглядом, четко выражавшим его мысли: «Я все понимаю, я тоже ненавижу эту мразь!» Игорь кивнул и встал рядом.

– Тебе ведь до этого пытались залечить позвоночник. Только так, тяп-ляп, для виду, – Рубрус попытался наладить контакт с Максом.

– Да? – не сразу отозвался он, – Даже не знаю, кому это нужно… А это точно?

– Разумеется, у меня всегда все точно, – с улыбкой ответил Джакомо.

– Ясно… Только, все же, не понятно, кто…

– Ну, вот, все, – сказал Рубрус, оторвавшись от Макса, – Тебе бы поесть и чаю горячего выпить.

Макс сел на земле, посмотрел сначала на Игоря, потом на Рубруса и сказал:

– Спасибо.

Рубрус улыбнулся и подумал, что видит какой-то проблеск в его глазах. «Может, не такой уж и темный…»

– Я Макс, – и встал.

– Рубрус, Джакомо, – ответил он и, тоже поднимаясь, подал руку.

Макс некрепко пожал. А Рубрус как сожмет-то, как сожмет!

– Рубрус, да?

– Да! А что, слышал?