К нему подошел Илья. Одна из шпионок Гончаров не выжила после схватки с ним, но Заре удалось уйти. Игорь взял на руки Лучихина и пошел назад в деревню. Учитель школы сихэ не мог поверить, что у Игоря, у его самого шебутного ученика, которого он уже так долго знает, за спиной крылья, а за поясом заткнут легендарный Клинок Харара. Но он боялся сейчас о чем-то его спрашивать. Оба они прекрасно понимали, что, вернув Максима в деревню, они обрекают его на смерть.

Предателей в деревнях сихэ казнили.

***

Очнулся Макс оттого, что почувствовал резкий и сильный поток чужой чакры в своем теле. Это сделал Илья, которому было поручено провести его допрос. Лучихин, связанный по рукам и ногам, сидел на стуле в небольшой темной комнатке под единственным светильником, тускло освещающим помещение.

– Лучихин Максим, где находится Секретный Свиток деревни?

– Сжег. Он, все равно, ни кому так не пригодится, как мне.

– Значит, «мне надо, а вам зачем»…Ваша позиция ясна. С какой целью вы покинули деревню? – стараясь быть как можно строже, начал Илья.

Макс молчал. Он и сам сейчас об этом задумался.

– Лучихин Максим, с какой целью вы покинули деревню? – выдержав длинную паузу, повторил Илья, боясь, что придется сказать это в третий раз и тогда он будет вынужден применит силу.

Макс молчал. Тогда Илья повторил вопрос снова. И в ответ на него вновь последовало молчание. Он заехал в лицо Максиму. С губы стекла красная струя. Лучихин продолжал молчать.

– Как вы оказались в шпионской команде Гончаров? Вы поступили в распоряжение вражеского Комохо?

– Нет, встретил двух девах. Они говорят: на Тапочкино идем. Ну, я с ними пошел, – совершенно без интонации отозвался Максим. Было не понятно, серьезно ли он говорит, хотя дело примерно так и обстояло.

– С какой целью? – сказал даже чуть растерявшийся Илья.

– Да так, интересно… – бросил Лучихин.

Снова последовал удар, правда, принесший больше боли самому Илье, чем Максу.

– Можешь бить меня до утра, я ничего больше не скажу.

Допрос продолжался еще очень долго, но Илья больше не услышал ни слова. Наконец двое сихэ Жизни вывели Лучихина из комнаты и бросили в камеру. Захлопнулась старая, но крепкая дверь. «Наконец-то один, шенад», – Максим сел на пол, облокотившись к стене, и сплюнул густой красной слюной. По камере гулял жуткий сквозняк, от чего Лучихин быстро продрог. Где-то с потолка капала вода, здорово действуя на нервы. Как же этот допрос его доконал...

Вдруг за дверью послышались шаги, Макс сразу понял, что сейчас зайдут именно к нему. Ему стало противно при мысли о том, что сейчас снова придется слышать чей-то голос. Открылась эта мерзкая скрипучая дверь, и сихэ ввел черноволосую девушку.

– Я знала, что найду тебя здесь, – сказала она.

– Ты кто такая? – без всякого интереса отозвался Максим.

– Я – Ангелина, сестра твоя.

– Не гони. Моя сестра мертва.

– А я не гоню, я абсолютно жива, – улыбнулась Лучихина.

– Не смей ничего говорить про мою сестру. Что тебе надо от меня?

– Ты что, мне не рад? – удивилась она.

– А с чего я должен тебе радоваться? Как будто я поверю в эту ахинею.

– Ты должен верить! Если ты мне не поверишь, я… я изобью тебя, – с ноткой обиды в голосе, но с дружелюбной улыбкой заключила Ангелина, -– А, вот еще, отец просил узнать, нашел ли ты себе деваху?

– Отец?! Кто он?! – понимая, что действительно начинает ей верить, спросил Макс. Его с самого раннего детства волновал этот вопрос.

– А, он у нас почти что главный понт – первый Хвост, – сказала она с таким пофигизмом, как будто каждый второй был первым Хвостом.

– Что, правда, Хвост?!

– Да, и я, между прочим, тоже!

– Ты?!! Покажи.

Ангелина приняла облик Хвоста и раскрыла крылья, которые уперлись в стены тесной камеры. Максим с восторгом смотрел на нее. Он давно слышал про этих Хвостов, и даже слышал сплетни, что его дядя как-то с ними связан. Но он не мог подумать, что его родная сестра тоже Хвост, что отец – первый Хвост, и может быть даже сам он скоро станет…

– Но тебе придется несладко. Ты же не нашел себе деваху, отец тебе этого не простит. А ведь он так на тебя надеялся, так надеялся! Вот два позорища на мою задницу, что ты, что Тимур. Я-то себе ухажера нашла, не то, что вы. Еще Лучихины, называется! Позор клана!..

Но Макс давно ее не слушал. В его сознании эхом отдавалось одно имя... Тимур... Имя до боли знакомое.... Тимур… Именно до боли… Тимур…

– Эй, ты чего? – вернул его к чувствам голос Ангелины. Да, это действительно сестра.