– Ну, как… – но, увидев сначала Макса с безжизненно свисающими со стола крыльями, с которых на пол стекала еще не смытая кровь, потом уставшего Тимура, закончила фразу совсем тихо, – как дела? – и уже не надеялась получить на нее ответ, – Ни фига себе… Что вы тут творили?

– Это ты что натворила?! – ответил, приподнимаясь, Тимур.

Девушка вдруг дословно вспомнила содержание его письма.

– Мое «извини» мало что исправит? – виновато спросила она.

– Оставь свое «извини» себе… – кинул он и продолжил после паузы: – Ну, что, мне забрать маску сейчас?

Ангелине было сложно расстаться с маской Кота. За те годы, пока она была Хвостом, ее темное начало совсем с ней сроднилось. Она колебалась. Но, ощущая на себе требовательный взгляд Тимура, она все же подошла к дивану и протянула ему свою маску со словами:

– Хорошо, забирай.

Тимур надел маску на темя, поднялся с дивана и включил кран. Холодная вода ласково смывала кровь с его рук. Он повернулся к Ангелине, она до сих пор стояла у дивана.

– Поможешь ему?

– Да, конечно, – напряженно ответила она.

– Тогда пока.

– Увидимся? – подходя к нему, сказала Ангелина.

– Не знаю.

И он ушел…

Когда в доме Калипсо неожиданно раздался стук, хозяйка дома с аппетитом жевала блинчики. Она вскинула голову. Дверь открылась, и к ней зашел Тимур.

***

Даша возвращалась в Тапочкино. Она часто уходила из деревни, чтобы тренироваться самостоятельно и оттачивать свои боевые навыки. Было уже давно темно, и густой лес выглядел совсем неприветливо. Неожиданно она ощутила чужую чакру и чей-то внимательный взгляд на себе. Эта чакра похожа на чакру Воды ее старого друга Игоря, но что-то не так… Тьма…

– Игорь?

Ответом была тишина. Странное чувство усилилось. Слышит шорох листьев рядом с собой. Властным движением ее развернули и прижали к дереву. Прямо на нее смотрят стальные (и по цвету и по выражению) глаза Кеаго. Ее сковал страх. В свете луны блеснули острые лезвия когтей. И в следующее мгновение эти когти коснулись ее лица, а вторая рука схватила шею. Он надавил лезвием на щеку, и на ней появилась тонкая струйка крови. Боль немного привела Дашу в себя, и она хорошенько врезала Кеаго в живот коленом, послав в него свою зеленую чакру. Он не отошел, а только сильнее сдавил горло. Убедившись, что Даша больше брыкаться не будет, Кеаго ослабил хватку. «Сдохнет еще ненароком… Ни к чему…» Он продолжил выводить на ее щеке символ из кровоточащих шрамов.

Вдруг он замер. Даже не от боли, а от мысли «Кто посмел?!?!» Сзади в плечо ему вонзили найшу. Неглубоко, бывало и хуже. Но вонзили! Он развернулся и уже замахнулся когтями, но… он видит знакомую улыбку. Это девчонка, лет одиннадцать, Ира. У него съехались глаза к носу, потом один поплыл вправо, другой – влево. Наконец, они приняли относительно нормальное положение, но выражение шока с них не сошло. Сейчас он подумал о том, что наглее этой сопливой девчонки он знал только Алину Белоклыкову. Да уж, если бы не ее самоуверенность, не видать бы ему звания Кнеса...

Воспоминания Сатанга: Вокруг трибун выгравирована надпись «ИДУЩИЙ НА СМЕРТЬ!?! Приветствую Тебя». Тут проходят экзамены на Кнеса Кеаго. Ни одной женщины здесь никогда не было. Но сейчас на Арене Города Кеаго именно девушка, которая притом даже не принадлежала к секте Кеаго.

Если противник упал на лопатки – ПРОИГРАЛ. Он хочет остаться в живых, но такого не может быть: либо сам вскрой себе горло, либо тебя добьют. Арена Города Кеаго должна быть окропленной кровью. Победитель должен разрезать горло противника и текущей оттуда кровью умыться. Так мы забираем СИЛУ врага.

Соперницу Алины прибило чакрой Воды к стене. Умирающий враг не хотел сдаваться. Но узкий метательный нож Алины со свистом прорезал сгустившийся от пыли и пота воздух, глубоко вонзился в основание шеи. Хрустнуло. Враг захрипел и наклонился вперед. Ноги подкосились. Последним усилием воли она вырвала нож, чтобы быстрее прекратить свои мучения. Он, глухо стукнув, упал на песок. Струя крови хлестала из носа, из шейных артерий. Сидящие в первом ряду зрители были забрызганы ей.

Главное – убить противника, чтобы он не убил тебя.

Я не хочу следовать этому правилу. Сегодня следующим противником Алины был я. А я не хочу. Не надо.

Но я встал и вышел на Арену. Надеюсь, она меня убьет. Впервые я ощущаю дикое для себя нежелание драться. Начался бой. Что же ты не отвечаешь!???! Проигрывает. Взмах моего анкаса[14] – шаг назад – удар – еще шаг назад, и так до конца Арены. Она уже уперлась в стену. Нет! Я не убью тебя!

Я достал свой анкас, отвернулся от нее и порезал себе ладонь. Она быстро наполнилась кровью, и темно-красная струя медленно поползла по руке. Арена Кеаго должна быть окропленной кровью!