Саадан бережно отложил кота, выбрался, наконец, из угла и тоже наклонился над бумагой.

– Черт, точно… - пробормотал он. – Это мы недодумали.

– Недодумали, - с вновь прорвавшейся обидой проговорила девушка. – А меня спросить? Я, по-вашему, кто? Так, погулять вышла?

Саадан осторожно тронул ее за руку.

– Не сердись… Видишь же – сутками сидим… не подумали.

Только тут Тала заметила, какие осунувшиеся лица у обоих, какие темные круги под глазами. Видно, и правда – сутками, а еще – учеба, а еще поездки, и спать надо хоть иногда. Тирайн, похоже, пару дней из дома не выходил – на щеках щетина, у него у первого из юношей стала пробиваться борода. Оба бледные, но глаза блестят… возбужденным, лихорадочным блеском, нехорошим.

– Так, значит, и не оставили вы ту идею, - полуутвердительно проговорила девушка. Вздохнула. – Ладно, господа маги. Вы уже большие все трое и знаете, что делаете. Только не нравится мне это все.

Юноши переглянулись.

– Ну, а четвертого вы где брать собрались? – поинтересовалась Тала. – Я так понимаю, три стихии у вас есть, а как вы Огонь приручать будете? Ох, не любит он чужому магу подчиняться… может ведь и по голове настучать.

– Как это? – удивились оба. – А ты?

Тала посмотрела на обоих. Свои. Родные. Как прежде. И рассмеялась, и накрыла своей рукой подставленные их раскрытые ладони.

* * *

Она забыла бы об этой их идее, если бы не Тир, восторженно, взахлеб рассказывающий, как продвигается работа. Саадан был более сдержан и спокоен, и отделывался невозмутимым «еще много что сделать нужно». Они появлялись теперь чаще вдвоем или втроем, чем поодиночке, и, сказать честно, Тала была этому рада. Очень рада. Отчего-то не хотелось ей встречаться с Тирайном наедине.

А потом работа увлекла и ее тоже, и, возвращаясь из Гильдии поздними вечерами, часть ночи она прихватывала, просиживая над старыми картами. Брать их пришлось, разумеется, официально, но вот зачем ей, ученице, это понадобилось, Тала предпочла не говорить. Она чувствовала себя не вправе раскрывать чужую тайну. А тайна была именно чужой, это девушка понимала. Несмотря на то, что работала над ней так же, как и друзья.

В сущности, это была совершенно невыполнимая на первый взгляд идея, о чем Тала сразу же и сообщила. Не то чтобы этим никто никогда не занимался – занимались, желающих подчинить себе Стихии во все времена находилось хоть отбавляй. Другое дело, что Стихии на эти попытки, если можно так выразиться, плевали – пеплом пожарищ, вихрями и ураганами или наводнениями. Ну, не желала подчиняться человеку Природа, и это было в Ее праве. Седовласые, умудренные опытом мужи, маги с не одним десятком лет работы за плечами признавали, что соединить даже две Стихии из четырех – дело, возможное теоретически, но почти нереальное практически. А тут – четыре обормота, ученики магов… ну, пусть даже очень талантливые… а не слишком ли много вы берете на себя, ребята?

А они словно и не замечали груза и тяжести эпох, стоящих за плечами и тихо дышащих в затылок. Чья это была затея, потом спрашивала себя Тала. Такое впечатление, словно они отбросили все, что знали, всю мудрость, накопленную магами за сотни лет, отложили в сторону, отшвырнули, как мусор, как шелуху, все законы и правила. И сочиняют теперь что-то свое – как музыку, не выучив нотной грамоты, как картину, не зная, с какой стороны держать кисть.

Впрочем, с какой стороны «держать кисть», все четверо, конечно, знали. Грудам книг, приносимых из библиотеки Университета, из архивов Гильдий, скоро перестало хватать места в маленькой комнатушке Тирайна. Старуха хозяйка, наверное, давно бы погнала таких неспокойных постояльцев – свечи жгут ночами, болтают, то уронят чего, то костер, что ли, разводят на полу – сожгут же дом. Только рекомендация Гильдии Земли успокаивала – у магов все не как у людей, пусть уж, этот хоть компании большие к себе не водит, вон только два дружка да девчонка, такая же, поди, как и эти, бестия рыжая…

Пока что они пытались осуществить только первую часть задуманного. Не представляя себе, где и как можно найти нужный им «горшок» для всех Стихий вместе, юные маги искали «горшки» для каждой Стихии отдельно. «А дальше видно будет», - очень, на взгляд Талы, легкомысленно заявил Кервин.

Они рылись в справочниках по минералогии и астрологических таблицах и спорили до хрипоты, пытаясь соотнести строгие требования науки с земными возможностями совсем небогатых студентов. Их стали узнавать в ювелирных лавках столицы, и однажды Кервину пришлось удирать от хозяина одной из них, заподозрившего в нем вора – хорошо еще, форменный мундир молодой маг предусмотрительно оставил дома, а то бы и вовсе стыд. Поездка Тирайна на Кайрские рудники затормозила работу, зато он привез оттуда великолепный агат – большой, еще не обработанный, и друзу горного хрусталя.

Сапфир, агат, рубин, горный хрусталь. Свой «горшок» каждый делал сам. «Алмазика бы нам», - все вздыхал Саадан, пока Тала однажды выразительно не вывернула перед ним пустые карманы, а Тирайн не менее выразительно не поднес к носу товарища исцарапанный кулак. Саадан с преувеличенной серьезностью осмотрел этот кулак, даже понюхал, после чего, покаянно наклонив голову, тяжело вздохнул. И развел руками.

– То-то же, - назидательно проговорил Тирайн.

Рубин для работы отдала Тала, распотрошив шкатулку с украшениями. Кольцо, подаренное ей теткой на шестнадцать лет, она не любила – слишком громоздким оно было, слишком оно оттягивало руку. Кольца Тала вообще терпеть не могла – они мешали ей, и вызывала этим вздохи матери: когда ж ты, доченька, превратишься в девушку? Да и пальцы ее, все в ожогах и царапинах, с коротко остриженными ногтями, скорее походили на мальчишеские и не подходили для украшений. Друзья долго отказывались принять такой подарок; они тогда едва не поссорились по-настоящему.

– А где, по-вашему, мы еще найдем такой рубин? – горячилась Тала. – Или у нас есть богатый дядя и наследство в полтора миллиона золотых? Или Гильдии нам пожертвуют? Или…

– Значит, надо придумать что-то другое, - буркнул Тирайн, отводя глаза.

– Ограбить королевскую сокровищницу, - невозмутимо предложил Саадан.

– Камень поменять, значит, - упорствовал Тирайн.

– Угу, - ехидно сказала Тала.
– Еще месяц над справочниками, да?

– Хотя бы!

– И до второго Созидания, так? И вообще, господа маги. Рубин – камень мой, Огненный. И делаю я его для себя. Это понятно?