– Ничего они ему не сказали, - смеясь, заметила Тала. – Только в глаза посмотрели со значением.

– Не-а, - помотал головой Кервин. – Они, похоже, и не поняли. Но шуму правда было много…

– Еще бы!

– Наши с ног сбились, - смеясь, рассказывал Кервин. – Где, кто, как, откуда? Все вроде на местах, деревенские под присмотром – и тут такой выброс Силы. И вроде из учеников никто не балуется…

– Ага, только отдельные, вроде нас…

– А откуда они поймут? Шум, суматоха – и ничегошеньки не ясно. Теперь проверяют в рыбацких деревушках, на побережье…

– Зачем? – удивился Тирайн, сосредоточенно разливая остатки вина из бутыли.

– Как это зачем? – фыркнул Саадан.

– Подумаешь, - с великолепным презрением Тирайн пожал плечами. – Камнем больше, Камнем меньше…

– Игрушечки ему, - неожиданно рассердился Саадан. – Ты сам-то понял, что сейчас сказал?

– Саа больше не наливать, - заявила Тала. – Ему под каждым кустом враги мерещатся.

– Да полно вам, - примирительно сказал Тиран. – Все я понимаю. Саа, у тебя сыр потек, передержал. Господа, эта бутылка пуста. Новую вскрываем?

– Ну, не смотреть же на нее!

– Как-к-кой был сыр! Как жалко! Все ты, Тир!

– А чего сразу я?

– С глупостями своими…

– Но вообще-то, - Тала поднялась, обвела друзей неожиданно серьезным взглядом, - вообще-то Саа прав. Шутки кончились, ребята. Гильдии не простят нам обмана.

– Кто их обманывает? – удивился Тирайн. – Мы ничего не скрываем…

– Еще как скрываем, - усмехнулся Кервин.

Навалилось молчание. Поднялся ветер; прогоревшие сучья в костре выстрелили снопом искр.

Тирайн подбросил дров.

– То, что мы делаем, - незаконно, ребята, - негромко проговорил Саадан.

Они посмотрели друг на друга.

– Мы обязаны были работать в Гильдии, - медленно сказал Саадан. – Под присмотром.

– Ага, - фыркнул Тирайн. – Тут-то нам крылышки бы и пообломали. Учите, ребятки, матчасть, а до магии не смейте и близко….

– Еще не поздно все исправить, - перебил его Кервин, снимая с сучка очередной кусок поджаренного хлеба. – Пойти, признаться…

– Щаззз, - хором сказали все четверо.

И рассмеялись.

Наступил май. Приближался выпуск, и времени для работы перестало хватать от слова «совсем». Опыты пришлось отложить; теперь оставалось самое сложное - сплав, способный выдержать все четыре Стихии. За это время Тала, кроме всего, ухитрилась написать выпускную работу по свойствам взаимодействия огненных и воздушных трасс – такую, что еще до выпускных испытаний ее официально пригласили преподавать в Университете. Подумав, девушка отказалась – ей не хотелось тратить жизнь на научные разногласия. Саадан в комиссии от Гильдии Воздуха участвовал в ликвидации пиратов Восточного побережья; вернулся домой похудевший, молчаливый, с уродливым шрамом, начинавшемся у ключицы и уходившем на грудь, и наотрез отказался рассказывать о том, что там было. Кервина, в отличие от Талы, все-таки сманил к себе Университет – ему предложили тему, которой он бредил всю жизнь; «и потом, с нашим делом это связано, - туманно обронил он как-то, - глядишь, и поможет». Тирайн тоже оставался в столице, в Гильдии Земли.

Выпускные испытания в Гильдии были обставлены просто и скромно, словно обычные экзамены. Тала сама удивилась, какими простыми и легкими показались ей задания; сказались, видимо, месяцы и упорных тренировок, и то, что читали они вчетвером в «свободное от программы время». Спокойно и даже чуточку равнодушно внешне, с отчаянным упрямством глубоко внутри сплетала девушка заклятия - быстрее всех, совсем не таким, как еще четверо выпускников, путем прошла лабиринт Недр, а третьим достался ей как раз вопрос о сочетаниях Огня и Воздуха. Ответ ее прервали на двадцать девятой минуте, поинтересовавшись мельком, какой коллега пользовалась литературой. Только старый, уже дряхлый совсем, но до сих пор подтянутый и строгий маг Аллиен, про которого рассказывали, что он пытался усмирить Карадвейнский вулкан и выжил чудом, после испытания поманил Талу узловатым пальцем и сказал тихо:

– Не увлекайся, девочка. Опасная это дорога – Огонь с Водой да Воздухом мирить. Не тем опасно, что погибнуть можешь, а тем, что получится у тебя. Поняла?

Она поняла все, конечно же, и ухнувшее куда-то сердце выдало, наверное, испуг на ее лице. Но примерная девочка молча покачала туго стянутыми на затылке косами, и Аллиен, все так же пристально посмотрев на нее, отпустил. И вздохнул, отвернувшись.

Кажется, их ни в чем не заподозрили. По крайней мере, Кервин больше не обмолвился ни словом о том, что творится теперь в Гильдии Воды. А остальные Гильдии, видимо, не связали неожиданные возмущения Стихий со своими – пусть талантливыми – учениками.

Дома отпраздновали диплом застольем – скромным, для своих. А следующим вечером четверо новоиспеченных магов хохотали в лесу над обрывом, пьяные без вина, шальные от разрывавшей их радости. Середина мая, свет и тепло, жизнь без конца и края. Все, все, кончилась учеба! Впереди – жизнь, и никто не смеет указывать им, и прочь все правила и теоремы – свобода! И – грусть, как это всегда бывает. Какой она будет, свобода?

– Говорят, война будет, - сказал вдруг Кервин, разливая терпкое, тягучее вино по бокалам.