Сартан промолчал.

— Эта тюрьма называется Лабиринт. Здесь родился я. Здесь родилась она, — он указал на Мейрит. — Здесь же родился наш ребенок. И здесь он живет сейчас.

— Если она еще жива, — еле слышно выдохнула Мейрит.

Она смогла немного справиться со своим волнением, ее уже не трясло. Но она не смотрела в их сторону. Прислонившись к стене, она стояла, обхватив себя руками, помогая себе собраться.

— Это страшное место, где властвует жестокая магия, которая не просто наслаждается, убивая, но убивает медленно, мучая, истязая тебя, пока смерть не покажется тебе желанным другом note 33 . Мы оба сумели спастись. Нам помог наш Повелитель Ксар. Но многим это не удалось. Поколения наших людей рождаются, живут и умирают в Лабиринте.

И среди ныне живущих, — спокойно закончил Эпло, — нет никого, кто бы начал с Первых Врат и прошел бы весь путь до конца.

Лицо наемного убийцы помрачнело.

— Как ты сказал?

Мейрит обернулась к нему, гнев высушил ее слезы.

— Нашим собратьям понадобились сотни лет, чтобы достичь Последних Врат. И они смогли это сделать, стоя на телах тех, кто пал в борьбе раньше них! Умирая, отец указывал путь вперед своему сыну. Умирая, мать передавала дочь тем, кто поведет ее дальше. Я вырвалась, а теперь я снова здесь.

Чувствуя ком в горле, она судорожно сглотнула.

— Пережить все снова — эти страдания, страх… И никакой надежды на спасение. Мы слишком далеки от него.

Эпло хотелось успокоить ее, но он понимал, что его сочувствие будет встречено враждебно. И потом, чем он мог ее успокоить? Все, что она сказала, — правда.

— Ладно, что толку здесь стоять. Раньше начнем, раньше кончим, — сказал он, сам не замечая мрачного подтекста своих слов, пока не услышал горького смеха Мейрит. — Я отправился в путешествие с намерением вернуться в Лабиринт, — продолжил он нарочито сухим деловым тоном. — Правда, я не планировал входить в него с этой стороны. Но, наверное, этот путь не хуже, чем тот. А может, и лучше. Так я ничего не пропущу.

— Ты собирался вернуться? — Мейрит с недоумением смотрела на него. — Зачем? — ее глаза сузились. — Чтобы скрыться от Ксара?

— Нет, — ответил Эпло и отвел глаза. Он смотрел на пещеру, на серый свет, мерцающий на водоворотах черной реки. — Я хотел вернуться, чтобы найти тебя. И нашу дочь.

Она приоткрыла рот, чтобы что-то сказать. Но промолчала, потупившись.

— И вот я иду туда, чтобы найти нашу дочь, — сказал Эпло. — Ты пойдешь со мной?

Мейрит подняла голову, лицо ее было бледно.

— Я… я не знаю. Мне надо подумать…

— Мейрит, у тебя нет выбора. Другого выхода нет.

— По словам сартана, — усмехнулась она. — Может, ты и веришь ему. Я — нет. Мне нужно все обдумать.

Она увидела жалость на лице Эпло. Ладно, пусть так. Пусть он думает, что она боится. Пусть думает, что ей нужно время, чтобы собраться с духом. Какая ей разница, что он о ней думает?

Выпрямившись, она зашагала обратно к мавзолею. Подойдя к Альфреду, она гневно взглянула на него и не отводила глаз до тех пор, пока он не попятился, освобождая ей путь, наткнувшись при этом на собаку. Мейрит прошла мимо и исчезла в коридоре.

— Куда это она? — подозрительно спросил Хаг Рука. — Может, кому-то из нас пойти с ней?

— Не надо. Ты не понимаешь. Мы оба чуть не погибли здесь. Возвращаться сюда опять — нелегко. Ты идешь?

Рука пожал плечами.

— Или идти, или вечно болтаться здесь. Вряд ли я могу умереть от скуки, а? — он скосил глаза на Альфреда.

— Нет, боюсь, что… нет, — принимая вопрос всерьез, ответил Альфред.

Хаг засмеялся, резко и горько.

— Я иду с тобой. Что со мной может случиться?

— Хорошо, — настроение Эпло улучшилось. Он уже почти поверил, что у них есть шанс. — Нам может пригодиться твоя сноровка. Знаешь, когда я впервые решил вернуться сюда, я подумал, не взять ли тебя в товарищи. Странным образом все так и вышло. Какое у тебя с собой оружие?

Хаг Рука собирался ответить, но Альфред опередил его.

— Э-э… для него это не важно, — слабым голосом произнес он.

— То есть как это не важно? Очень даже важно.

— Он не может никого убить, — сказал Альфред.

Эпло растерянно посмотрел на него, онемев от удивления. Он не хотел в это верить, но чем больше об этом думал, тем более понятным это ему казалось — во всяком случае, с точки зрения сартана.

— Ты понимаешь? — с надеждой спросил Альфред. Эпло с помощью пары коротких невоспроизводимых слов объяснил ему, что понимает.

— А я — ни черта! — рявкнул Хаг Рука.

— Тебя нельзя убить — и ты не можешь убить. Только и всего, — сказал Эпло.

— Вспомни, — тихо продолжал Альфред, — ты убил кого-нибудь или что-нибудь живое — ну, хоть клопа — после… э-э… твоего возвращения?