Без паровоза.

* * *

Лунно. Полночь. Луга.

Дремлют кони.

Костерок дымовой на лугу...

Так хочу

Это видеть и помнить,

И прощаясь,

Забыть не могу.

Только взглядом молю, призывая,

Чтобы крик не вспугнул:

«Где же ты?!»

Но в пыли и в дыму Лозовая.

И себя не узнать сквозь бинты.

Подмените меня, замените!

Поезда на горящих путях.

В поднебесье

Разрывы зениток –

Словно белые шапки летят.

Жгут стопы

Раскаленные сходни.

Дальше - поздно.

За насыпью - пост.

И горит меж былым и сегодня

Перебитыми крыльями

Мост.

159

* * *

Мне шел одиннадцатый год,

И не моя вина,

Что не дошел он – что его

Оборвала война.

Слепой, истошный вопль в овсе –

Шли танки с трех сторон,

Давили, били, рвали всех

Без всяких похорон.

На равных

Бой

И крик - ура!

Багряный след в овсе...

И на смерть бил, как били все.

И пропадал - как все:

Стреляю. Плачу. Кровь в зрачок.

Бью в башни, по крестам.

Но под разъездом Казачок –

От пули в бок

Устал.

Устал... Усталости конец –

Убитых братьев зов.

И пил в одиннадцать сырец,

С багровою слезой.

Мне говорят:

«В стихах не плачь!»

И сразу вижу их:

Идет со шмайссером

Палач...

«Их шиссе!»* - не живи!

А я живу. Назло врагу,

Безликости назло.

Где плохо – плачу,

Не могу,

Пред павшими в долгу.

За каждый город и село,

За каждую семью –

В лицо запретчикам смеюсь

За всех, кого смело.

Я вправе говорить за всех,

За всю «братву-славян»!

Кто, ворогу кадык сломя,

Шел под Анадырь

В снег.

Пришел или остался там

Без почестей и дат.

И честь, и память их свята –

Я сам из тех солдат.

……………

* - я стреляю (нем).

160

ИРИНА

Полстолетья кружится

Граната волчком.

Ты упала

На жесткую наледь

Ничком

В сорок третьем,

Весной

Меж гранатой и мной...

* * *

Боль безъязыкой

Не была.

Умеющему слышать – проще:

Когда молчат колокола,

Я слышу звон

Осенней рощи.

Я помню –

В зареве костра

Гортанные чужие речи,

Что миром будет

Править страх,

Сердца и души искалечив.

Так будет длиться –

К году год,

Чтоб сердце праведное

Сжалось,

Любовь

Навечно отомрет,

И предрассудком

Станет жалость...

Но дух мой верил

В высший суд!

Я сам творил

Тот суд посильно,

Чтоб смертный

Приговор отцу

Не подписать

Рукою сына.

ПЕХОТА

…За сто шагов до поворота,

Где Ворскла делает дугу,

Далекой осенью

Пехота

С землей

Смешалась на бегу.

И стала тихой и свободной,

Уйдя в прилужья и поля

Сырой земли

161

С преградой водной

У деревеньки Тополя.

Подбило память серой льдиной:

Я здесь и плакальщик, и гость.

За все-про все –

Надел родимой,

Земли моей

Досталась горсть.

* * *

Для кого и зачем

Из сегодня,

Спотыкаясь

О память и явь,

Я бегу

Под горящую Готню

По разбитым

Осенним полям?

Через смерть,

Через сжавшийся ужас...

Может, где-то

Не все сожжено.

Может, снова кому-то я нужен

С индпакетом,

С краюхой ржаной...

Обгоревшее

Детское счастье!

Батарейный накатистый гул.

Строевые сибирские части

С чернотою

Запекшихся губ.

Отболели

И зажили раны.

И не пахнет

Нагаром в стволе.

Но дымится

Земля под ногами –

Десять лет,