– Домой тебе не надо?

– Ночевать надо, - вздохнул он.
– Отец в понедельник ночью улетает. Кстати, сегодня вечером он нас ждет на ужин.

– И ты молчал?
– возмутилась я и тут же переполошилась. Сережиного папу я побаивалась.

– Не хотел тебя нервировать раньше времени, - он пожал плечами. Я куснула его за плечо.

– Тогда до вечера поваляемся дома, посмотрим какой-нибудь фильмец, потом погуляем и поедем к тебе. Идет?

– Идет.
– Он согласно кивнул и усадил меня к себе на колени.

День промелькнул быстро и незаметно - когда мы спохватились, гулять уже было некогда, надо было собираться и ехать.

Сан Саныч довольно кивнул и посмотрел на время:

– Чувствуется твое благотворное влияние, - хмыкнул он. Я с легким недоумением посмотрела на Сережку, а Сан Саныч развил свою мысль, - Он же самая непунктуальная скотина, какую только можно себе представить! Говоришь в семь - значит, раньше девяти не жди! Он такой у нас!

– Привет, Ин, - Леська вынырнула откуда-то из глубины квартиры и помахала мне рукой. Я тоже ей помахала, и мы пошли за стол. Атмосфера царила приятная и легкая. Обсуждали в основном, мою сессию и Сережкину защиту диплома. Я вздыхала, потому что слушала это по пятому кругу и знала историю наизусть. Но молчала. Я тоже пересказываю интересные мне события по сто раз и требую от окружающих реакции, как будто они слышат впервые!

– Значит, ты через три недели уезжаешь.
– Уточнил Сан Саныч. Я покивала.
– А как же вы, голубки, видеться будете?

– По Скайпу, - хором ответили мы.

– Может, получится у меня пораньше приехать, - добавила я.
– Но гарантий никаких.

– Думаете, протянете?
– усомнился Сан Саныч. Я фыркнула и промолчала. Сережа перевел тяжелый взгляд на отца, и я в очередной раз поразилась - ощущение было такое, будто они так разговаривают, посредством мыслей. Может, так и есть? Леська тоже хмыкнула:

– Ин, не обращай внимания, они так постоянно друг друга глазами сверлят, на своей волне. Могут почти не разговаривать, так друг друга понимают.
– Ехидно заметила она. Мужики дружно уставились на нее.
– А дудки! У меня ментальный блок!

– Лесь, что за ерунда!
– возмутился папа.
– Какой еще блок?!

– Бетонный, - хихикнула я. Леська тоже хихикнула, и мы весело переглянулись.

– И откуда такой бред-то....

– Это научная фантастика, - поправила я.

– Я и говорю - бред!
– подхватил папа.
– Сказки, тока для взрослых! И зачем. Спрашивается, мозги замыливать?

– Ну, не так уж и замыливает, - вступилась я за фантастику. Леся молчала - видимо, разговор такой возникал не впервые.

– Еще как замыливает!

– А вот и нет!

– А вот и да!

– Цыц всем!
– прикрикнул Сережа. Мы замолчали, переглянулись и начали хихикать с Лесей по новой. Мужики снова сверлили друг друга взглядами.

– Ну их, - Леся махнула рукой. Я подумала, и тоже махнула.

***

То, что папа уехал, и все изменилось, я ощутила в полной мере, как только наступил вечер понедельника. Я вернулась с практики злая, потная и недовольная, в надежде, что сейчас доем черешню, а потом мы с Сережкой пойдем гулять, или еще чем-нибудь займемся. Занялись, как же. Гулять пошли с Лесей - ребенку одному дома скучно, а гулять так поздно Сережа не разрешил. Не могу сказать, что мы плохо погуляли, просто.... Как-то чего-то другого ожидала.

Пришла домой, легла спать, и началось! У нас на редкость буйный барабашка, которому все нипочем - ни батюшка с кадилом, ни экстрасенсы с рамками и перьями на неожиданных местах. Ему просто фиолетово, что я три раза в год зову священника освятить квартиру. Когда дома кто-то один - начинается свистопляска. Днем я это дело заглушаю громкой музыкой, а ночью музыку громко не поставишь, разве что в наушниках. Но наушники, как назло, сломались, и я теперь сидела в углу кровати и мрачно смотрела на раскачивающуюся люстру. Раскачивалась она сама по себе. Через пару минут в аккомпанемент вступила музыкальная шкатулка, а спина моя покрылась испариной и мурашками. Сразу вспомнились все фильмы ужасов, где под такое вот мелодичное треньканье происходит все самое страшное, на что способен продюсер с обкурившимся режиссером. Проматерившись вслух, я прислушалась. Шкатулка заткнулась, люстра угомонилась, зато начала скрипеть дверца шкафа. Я выматерилась еще раз и решительно накрылась с головой одеялом. Вот буду спать, и все! На мне крестик, вокруг кровати я солью посыпала.... Блин, средневековье какое-то! Осталось осиновый кол выстругать и приладить его на арбалет, буду как Ван Хеллсинг! Пофыркав, я начала задремывать. Теперь начал звонить телефон, городской. Смерив его презрительным взглядом, я отвернулась на другой бок. Понадрывавшись еще немного, замолчал, зато ожил сотовый. Звонил Сережа.

– Привет, - бодро сказала я.

– Я тебя разбудил?
– виноватый голос совсем рядом, я снова легла и накрылась одеялом, закрыла глаза.

– Нет, я еще не спала.

– А к домашнему что не подошла?

– Он не работает, - соврала я.
– Ты просто так звонишь?

– Соскучился, - вздохнул он.
– Больше Лесю с собой не возьмем!

– Что-нибудь придумаем, - подбодрила я.
– Чтобы и за Лесю не дергаться, и самим побыть рядом....