Пирожки улетели за минуту, потом я убежала мыться, потом приехала Машка, со свежей прической, краской и маникюром, и мы с ней долго шушукались, делясь свежими новостями. Потом приехали родители Андрея и Вадима, привезли моих племянниц, потом пришли бабушки, дед, с опозданием приехала тетка.... Шум, гам, запах шашлыка, тепло разогретой земли, детские восторженные писки - соседская кошка родила котят, и много! Я уселась на ступеньку крыльца, счастливо рассматривая свою бестолковую, шумную, но любимую семью. В кармане завозился телефон, и я запоздало вспомнила, что время к обеду, а Сережке я так и не позвонила. Разумеется, звонил он. Я взяла трубку, и отходя в заросли малины, виновато зачастила:

– Солнышко, прости, меня совсем замотали! Я совершенно безответственная коза!

– А я уж думал - с глаз долой, из сердца вон, - засмеялся Сережка.

– Вот неправда, - засердилась я.
– Прости, а?

– Да я не сержусь, я ж понимаю, - голос грустный-грустный.
– Как ты доехала?

– Хорошо, попутчики нормальные, все хорошо было....

– Я тебя отвлекаю?

– Нисколько, - заверила я.
– Просто я еще какая-то заторможенная, и спать хочу, и обкормили меня тут и затормошили, поэтому я какая-то не такая.

– Я соскучился, - сердито сказал Сережа.

– А я тебя люблю, - выдала я.
– И мне тебя не хватает. Жалко, что тебя рядом нет.

– Мне тоже жалко, - еще более сердито ответил Сережа.
– Я не думал, что это будет так отвратительно - когда тебя нет рядом и нельзя приехать и увидеть тебя!

– Солнышко, - расстроено позвала я.
– Ну что я поделаю!

– Звони мне хоть, - безнадежно попросил он. Я заверила, что буду звонить, и мы кое-как, с третьей попытки попрощались.

Я выбралась из кустов, и стала ковыряться в телефоне, устанавливая время напоминаний - потому что меня могут замотать так, что я и не вспомню ни про что. Обижать Сережку мне не хотелось.

Получив очередную палку шашлыка, я поймала напряженный мамин взгляд, и весело ей улыбнулась. Бедная моя мама.... С моими закидонами ей всегда было нелегко. Сначала я собиралась замуж в 16 лет за совершенно неподходящего мне мрачного парня нерусской национальности. Через год передумала, и то, ненароком. Познакомилась с байкерами, и собралась с их предводителем на ежегодный пробег по стране. С предводителем, разумеется, у меня тоже была любовь. Потом меня настиг головокружительный роман с мужчиной, который был старше меня на 20 лет, страдала и мучалась, потому как я ему в качестве жены была нужна, как ослу пятая нога. Мама называла ситуацию так: 'Она любила его, а он любил Родину'. Собственно, мама ничего хорошего от меня не ждет, и ожидания ее обоснованы. Почувствовав острый приступ вины, я встряхнулась - в кои-то веки, маму порадую. Специально сделала несколько фотографий, где мы с Сережей, Лесей. Даже, кажется, где-то Сан Саныч мелькает....

Разъезжаться все стали часов в десять вечера - сначала отчалила Машка с семейством. Родители Андрея и Вадим посидели еще часик и тоже стали собираться. Бабушки с дедушкой долго препирались, кто кого пойдет провожать и, по-моему, собирались провожаться до утра, но Вадим непререкаемо заявил, что развезет пенсионеров сам, и увез стариков по домам.

Помахав всем на прощание, мы с мамой с тоской оглядели стол на летней веранде. Папа посмотрел на нас и хмыкнул:

– Идите уж, сплетничайте, я уберу.

– Папа, ты лучший, - я поцеловала отца, и мы с матерью пошли наверх. Моя комната была почти на чердаке, что приводило меня в восторг с детства, и до сих пор приводит.

– Я переоденусь, и приду, - пообещала мама. Я кивнула, залезла на свою кровать и достала телефон - звонить Сережке.

– Ты не спишь?

– Не сплю, - голос пободрее, чем днем.

– Мы только всех гостей проводили, - я сладко вытянулась на кровати и включила ночник.
– Уже отвыкла от нашего бедлама.

– Много родни?

– Толпа пятнадцать человек, и это только самые-самые близкие.
– Улыбнулась я. Сережка присвистнул.

– Ничего себе....

– Тебе они понравятся, - уверила я. Мы болтали минут десять, долго препирались, кто кого больше любит, и старались сделать вид, что уехала я на два дня, не больше. Под конец разговора пришла мама, села рядом со мной. С Сережкой мы попрощались, пожелав друг другу спокойной ночи, и я сунула телефон на полку.

– Господи, не верится, что я дома, - я подобралась к матери и уложила голову ей на колени. Мама взялась перебирать мои волосы, ласково улыбаясь.
– Мааам?

– Аушки?
– откликнулась она. Я легла на спину, заглядывая ей в лицо.

– Слушай. Значит, ему двадцать три года, он в этом году закончил Политех, занимается ремонтом машин. У него автосервис в аренде. Живет с отцом и сестрой, мама живет в Штатах, они не общаются. Вот.

– Доча, - вздохнула мама.
– Не обманываешь?