В руке моей был стакан с темной вязкой жидкостью. От нее исходил приятный запах цикория и совсем капельку - корицы. Андрей внимательно наблюдал за тем, как я делаю медленный глоток, как жидкость сначала прокатывается по моему языку, и затем соскальзывает в глотку.

– Ты моя, - прошептал он. И у меня не было возражений.

– Нальешь еще?
– спросила я у него, ставя стакан на стол.

– Для тебя - все, что угодно, - ответил он и, разорвав зубами запястье, поднес его к стакану. Кровь стекала внутрь уверенными струйками, и я невольно облизнулась, сгорая от нетерпения.
– Еще чуть-чуть, любовь моя, - прошептал он, интимно глядя в мои глаза.

– Что ты мне дашь?
– Спросил он, наклоняясь ко мне ближе.
– На что пойдешь ради этого?

– На все, - прорычала я в ответ, не в силах оторвать взгляда от стакана с кровью. Но вместо того, чтобы прекратиться, струйки превратились в потоки, а затем и вовсе хлынули сплошным ручьем. И, подняв глаза, я увидела, что кровью истекают деревья, а вместо Андрея на меня глядит печальное лицо Джуда.

– Ты же дочь Нормата, - прошептал он, будто упрекая.

Но я не слушала, я больше нигде не видела Андрея, я вновь его потеряла. Крик вырвался из моего горла.

– Тише, тише, - сильные руки прижимали меня к мускулистому телу.

– Андрей, - я плакала, цепляясь за эти крепкие плечи, за его надежность и нежность, которой мне так не хватало. Я просила, словно не было этих часов с нашего расставания.
– Пожалуйста, не уходи.

Он как-то заметно напрягся, но потом продолжил бережно поглаживать меня по спине, утешая. Тусклый свет пробивался из окна, на кофейном столике перед диваном, на котором мы сидели, стояла чашка. Мои ноги были укутаны незнакомым бежевым пледом. Тело под моими руками было горячим и влажным после сна.

– Боже, прости, - прошептала я, отстраняясь.
– Извини, я...

– Да, приняла меня за брата, - отозвался Дима и выпустил меня из рук.

– Я что-то говорила?
– страх на моем лице был неподдельным. Я уже готовилась все списать на пьяный бред.

– Нет, ничего, кроме его имени, - сказал он, подымаясь. В этот момент я остро почувствовала, что умудрилась причинить ему боль. Натвори я что угодно: испорти ему ковер, разбей его любимую чашку - все было бы не так страшно, как то, что я сделала.

– Ты все еще любишь его?
– спросил он, стоя ко мне спиной и глядя в окно.

Я не знала, что ответить. Все еще? Прошли какие-то сутки с тех пор, как мы с Андреем занимались любовью. Я помнила каждый шрам на его теле, каждое движение. Да, я любила его. Только он был и уже давно не был братом Димы.

– Теперь я понимаю, почему ты пыталась оттолкнуть меня. Наверное, тяжело было дать мне понять, идиоту.
– Дима покачал головой.
– А я ничего не видел, лез со своими знаками внимания. Так глупо.

– Это не было глупо, - неуверенно возразила я.

Дима повернулся ко мне, и я впервые увидела в его глазах такие хорошо знакомые мне по глазам Андрея отблески гнева.

– Почему ты сразу не рассказала мне, что тебя связывало с Андреем? Когда я тебя спрашивал, в самом начале? Для меня ведь это была не игра. Ты даже не представляешь, по каким крупицам я готов был собирать жизнь брата, узнать хоть что-то еще. То, чего я не ценил и не желал знать, пока он был жив. Понимаешь?

– Прости, - выдавила я. Мне нечего ему было сказать.

– Прости? И это все?

Я молчала, нервно кусая губы. Из всего сна мне запомнилось лишь лицо Андрея и какое-то смутное ощущение кошмара. Наверное, его кровь выходила из меня, отпускала. И я приложила для этого немало стараний, растворив ее в алкоголе. У меня закружилась голова, и я покачнулась на диване.

– Извини, я идиот, - он подбежал ко мне, и подхватил, не позволив упасть.

– Не надо, - прошептала я и вдруг бессильно заплакала.
– Не надо.

Каждое его движение, жест, близость напоминали о том, что я потеряла и о чем так старалась забыть.

– Извини, - он понял, без объяснений, без слов.
– Я слишком напоминаю его, верно? Поэтому это не могу быть я. Кто угодно, только не я.

– Дима, - я снова ухватилась за него, пытаясь удержать.

– Я все понимаю, - он высвободился и поднялся.
– Я отвезу тебя домой, - бросил он, направляясь в другую комнату.