Каково же было мое удивление, когда дома меня встретили, да еще и не радостно так, а возмущенным и даже обиженным возгласом: "Что это все значит?"

Сначала не поверил своим глазам. Злая, потрепанная - в проеме комнаты стояла Яна. Вот она белочка, собственной персоны. Допился?!

Что-то грозно высказывая, соседка облокотилась о косяк, а потом добила меня одной единственной фразой:

– На меня наплевать,- была на гране срыва Дынька,- о ребенке бы подумал,- она болезненно охнула и схватилась за живот.

И тут я заметил то, что ну никак не могло быть, округлившееся пузико. Яна беременна? Эта маленькая девчушка с невинным взглядом носила чьего-то ребенка... или... До меня начало доходить!

Нет! Такого просто не может быть. Дома чисто, пахнет чем-то съестным, Дынька с... ну Дынька, вообще-то, в моей квартире, в одном халате и тапочках - уже повод усомниться в своем психическом здоровье. Сон! Глупый сон. Наверное, задремал где-нибудь за барной стойкой.

Зашибись!

Хотя, и в этом есть свои плюсы, наверное. Поиграем в семьянина и лучшего мужа, если конечно можно назвать так человека, притащившего домой какую-то мерзость.

Отвечая на автомате, решил попробовать одну теорию. Надо просто ее поцеловать, именно из-за этого, обычно, я и просыпался, вот такая маленькая несправедливость. Но сейчас это могло помочь. Но, все напрасно, она даже пахнет, также как и наяву, шоколадом. Теплая, черт, о чем я думаю!

Обласкав меня "Пьянью", Дынька все же расслабилась, а нежное прикосновение к виску никак не подействовало, если только на меня самого.

А дальше пошло все как по накатанной, словно каждый раз, приходя домой, меня встречает соседка. Душ, ужин и немного странный разговор, подтвердивший мои подозрения насчет того, что тело мое сейчас спокойно похрапывает в клубе: назвала кота "Белиз"- точно сон, ведь не могла она знать, что я решил совместить два имени.

Чудненько! Не день, а сплошное недоразумение, да и ночь не лучше.

Дынька, такая уставшая, чуть ли не носом клевавшая, решила, что пора спать. А я, я просто не мог ей сейчас отказать, хотя хотел о многом еще расспросить.

А черт, это же мой сон!

В комнате было темно, но мне все равно удалось разглядеть пару снимков, висевших на стене. В который раз убеждаюсь, что фантазия моя не знает границ. Свадьба! Ха! Да я под страхом смерти не подойду к ЗАГСу, и Греция... ненавижу Грецию, не самые приятные воспоминания скажу я вам. Похоже, мне снится кошмар.

От созерцания фотографий меня отвлек сердитый голос Дыньки:

– Ты так и будешь медитировать над снимками, или пойдешь уже спать, пьянчушка,- да, полностью с тобой согласен, докатился, мне снятся последствия прошедших ночей.

А Яна тем временем умудрилась расстелить кровать и забраться под одеяло. Да, все-таки даже сейчас, чем-то расстроенная и полностью вымотанная, она умудрялась создавать вокруг себя ауру святой невинности. С носом укуталась, легла на край кровати, свернулась клубочком и положила ладошку под щеку.

Помню, с утра она была точно такая же. Хрупкая, маленькая, прижималась ко мне и проклинала какую-то белочку и сетовала на говорящего кота.

Присев на корточки в изголовье, положил подбородок на край кровати, все это слишком странно, даже для сна.

"Первая женщина, которую я хочу до безумия. А женщина ли?",- усмехнулся своим мыслям, продолжил следить за личиком новоиспеченной жены. Вот между бровок залегла неглубокая морщинка, одна ладошка сжалась в кулачок, такой маленький, как у ребенка. Сравнивая свою огромную лапищу, а по-другому и не назовешь, и ее маленькую ручку, пропустил тот момент, когда Дынька, приоткрыв один глаз, соня, следила за мной:

– И долго ты меня будешь разглядывать,- наконец-то пробурчало солнце, да, почему-то так захотелось назвать ее Солнышком, скорей всего тоже издержки сна.

– Злишься,- скорей для самого себя сказал я,- зря. Было значит что-то в тебе, раз я рядом с тобой.

– Было?- возмущения в голосе столько, что можно сцеживать и разливать по бутылочкам. Приподнявшись на одной руке, она грозно посмотрела на меня и повернулась на другой бок, но сверкающее колечко на безымянном пальчике я, все же, заметил.

Даже сейчас, во сне, она была сущим ребенком и вела себя так, словно ей было... а сколько ей вообще лет? Что я вообще знаю о своей соседке кроме имени, вот черт...