– Я не насовсем, - утешила Римма.
– Буду заезжать.

– Черт. Все так серьезно? Прям до свадьбы.

– Бог с тобой, какая свадьба, - Римма засмеялась от души. Глеб немного просветлел лицом.

– Тебе сумку помочь отнести?

– Да, там Поля внизу меня ждет. Ты ее видел, наверное. Брюнетка такая.

– Видел. Подруга?

– Да.
– Вдаваться в подробности Римма не стала.

– Ну, пошли.
– Глеб подхватил сумку и пошел вниз.

– Солнце, ты так быстро?
– Полина перехватила сумку у Глеба, и закинула ее в багажник.
– Спасибо, молодой человек. Ей нельзя таскать тяжелое. Но меня не пустили внутрь.

– Нельзя?
– растеряно переспросил Глеб.

– Нельзя, - подтвердила Римма. Полина приобняла ее за плечи, и погладила пальцем по щеке.
– У меня опущение желудка.

– Ты никогда не говорила....

– Наверное, я повторюсь, но ты не спрашивал, - Римма пожала плечами.
– Спасибо Глеб, извини, нам пора, да, Полин?

– Да, конечно. Садись, малыш.
– Полина открыла перед ней дверь, и усадила свое сокровище в машину.

Глеб остался стоять на крыльце, чувствуя себя полным болваном.

– Он в тебя влюблен.

– Я знаю, - Римма положила голову на подголовник, и поправила прядь, выбившуюся из прически Полины.

– Давно?

– Давно. Это имеет значение?

– Никакого.

– Любишь меня?

– До безумия, - серьезно ответила Полина.

– Это хорошо.

***

– Я тебя ненавижу.
– Спокойно сказала Римма, глядя ей в глаза.

– Милая, это не то, о чем ты подумала!

– Не смеши меня, Полина. Отойди.
– Римма стояла на пороге, попинывая портплед.

– Римма!

– Что?

– Не надо, пожалуйста, не уходи.

– Почему?

– Я тебя люблю.

– И я тебя. Но это не значит, что я буду прощать тебе всех этих баб. Ты знаешь, я же тебе до последнего верила, - Римма покачала головой, поражаясь абсурдности ситуации.

– Прости меня?

– Простила. Теперь дай мне уйти.

***

На календаре - двадцать пятое декабря. Родители в Праге. Девчонки разъехались по домам. Номер телефона поменян. Сессия сдана с отличием. Жить совершенно незачем. Одно хорошо - каникулы.

Римма перемещалась по комнате в ночнушке, в ритм песне Агаты Кристи "Сны". То есть, как привидение - медленно, печально и с чувством собственного достоинства. Бессонница, окончательно доконавшая, однако, не мешала считаться с тем, что за стенкой еще спят соседи - время-то пять утра...

Шесть утра - Римма бодрая, свежая и прекрасная, доев кашу, убирает комнату.

Семь утра - музыка долбит по ушам в наушниках, унося на своих волнах. Жизнь прекрасна. Депрессия неминуемо отступила перед усилием воли.

Итак, что мы имеем. Тридцатое декабря, прекрасное расположение духа, новую прическу, новое платье, приличную сумму наличными и пустой холодильник. А впереди Новый Год.

Из магазина пришлось брать такси - Римма добивала затаившуюся хандру беспощадно.

– Привет, Глеб, - поздоровалась она, вытаскивая все пакеты из багажника машины.
– Как дела? Давно не виделись.

Глеб застыл соляным столбом возле крыльца.

– Римка?

– Что?

– Это ты?

– Нет, это не я. А это не ты?

– Это ты.

– Прикольно.
– Римма кивнула и взяла самый легкий пакет.
– Присмотришь за пакетами? А то я все разом не унесу.

– Дай сюда.
– Глеб сгреб все пакеты с крыльца и понес наверх. Римма, напевая что-то новогоднее, топала следом.

– Спасибо. Чай будешь? У тебя нос как у Санты. Гулял, что ли?

– Ну. Буду.