Борман мрачно ухмыльнулся.

— Здесь мы упираемся в необходимость тщательного анализа прошлого милорда, — осторожно подал голос Берков.

— Вот именно, — кивнул Фишер, — в Метрополии именно этим сейчас и занимаются. Но прошлое его здесь. Здесь! Что он мог начудить? Нехорошая махинация? Сложнодоказуемо. Да и вообще семья старая и почтенная. В Вооруженных силах он не служил, значит, военные преступления отбрасываем. Что еще почитается за грех в нашем грешном мире? Это наверняка какая-то мелочь, но взорваться она может как бомба, а?

— Кто-то ведь нашел ее, эту мелочь, — задумчиво произнес Касьян.

— Нужно дотошно обсосать все его привычки… быть может, пороки. Хотя… контрабандой наркотиков он уж точно не занимался. Зарезал кого-то в борделе, что ли? — хрюкнул Харрис.

Фишер развел руками.

— Все что угодно. Но это должно быть чем-то воистину мощным. И вообще — почему он застрелился? Ему пригрозили, что СДЕЛАЮТ, или сообщили, что УЖЕ СДЕЛАЛИ? Даже странно. Сделают то, если он сделает это… что? В конце концов, если он, к примеру, что-то этакое сумел унюхать и ему пригрозили… гм… ну так молчал бы — и дело с концом. А он — бабах в голову…

— Исходя из этого, можно предположить, что генерала боялись до такой степени, что и угрожать не стали, — заметил Борман.

— А может, не раскопали для него никаких «сюрпризов». Но в любом случае это какая-то очень, я бы сказал, самоуверенная сила. Расковырять прошлое милорда Майкрофта, решиться на убийство генерала Ярга… это серьезно.

— Нам тоже не следует настраиваться на карнавал, — кивнул Харрис.

— Да, без сомнения! Нужна полная мобилизация имеющихся ресурсов.

— Оборонительные мероприятия? — тревожно спросил Касьян.

— Не повредят, — ответил ему я. — Но, кстати, хоть кто-то в полиции у нас есть?

— В общем-то, да, — Харрис вопросительно посмотрел на Минарди.

— Все, что будет знать уголовка, будем знать и мы, — кивнула та, — ну и постараемся умерить пыл самых ретивых «борцов за справедливость».

— Это уже плюс, — согласился Фишер, наливая себе вина, — и учтите — я предупреждаю заранее — мы будем работать с развязанными руками, к каким бы последствиям это ни привело.

Милорд Харрис чуть поморщился.

— Какая, в конце концов, разница… Мы ведь понимаем, что рано или поздно нам придется атаковать их с открытым забралом. Тут все переплелось — столько людей, столько интересов… Копы не дают покоя даже там, где все абсолютно законно, они обложили данью всех. Вероятно, теперь они распоясаются окончательно.

— Не думаю, — покачал я головой. — Помимо Фар-жа, существуют и другие люди.

— Абсолютно не заинтересованные в подобном беспределе?.. Вы именно это хотели сказать, мастер Алекс?

— Не мне вам объяснять, милорд, на каких тонких ниточках висит наш мир, — ответил я. — Вы сами это знаете не хуже меня. Хоть паутина и сложна, но она, увы и ах, очень тонка. Ну а бездна хаоса?.. Кому она выгодна? Уж не мне и не вам, нет. Возможно, выгодна тем, кто кайфует от своей грязной власти, тем, для кого ощущение безнаказанности стало наркотиком?.. А?

— Но на них имперский мундир, — вздохнул Касьян.

— На мне тоже, — парировал я, — правда, я ношу его на иной манер.

— Мундир не делает человека непробиваемым для приличного бластера, — глубокомысленно заметил Борман.

— В конце концов, да, — хохотнул Фишер.

Коп на входе с отсутствующим видом уставился на удостоверение личности Фишера, уже вынутое из пасти идентификатора. Смотрел он долго, и выражение лица у него было, словно у кикуса, то есть аж никакое. Да и сам он, этот капрал, являл собой квинтэссенцию тупой служебной скуки.

— Что ты там высматриваешь? — не выдержал я. — Голых девок увидал?

Коп медленно поднял глаза. Криво ухмыльнулся.

— Мастер Миллер принимает по вторникам. Запись на втором этаже. Комната два сорок, господа, — противно гундося, сообщил он и протянул Фишеру его «корки», способные до полусмерти испугать любого коллегу этого копа в Метрополии. Здешние же орлы, похоже, чувствовали себя слишком уж расслабленно.

Фишер тяжко вздохнул. Я понял этот вздох по-своему и ткнул капрала пальцем в солнечное сплетение. Когда пыльный урод стал медленно складываться, глаза его вдруг приобрели осмысленное выражение — выражение детского недоумения и обиды. Фишер, однако, не дал ему сложиться окончательно. Он схватил пострадавшего за ухо и твердо произнес:

— При появлении офицера службы безопасности Империи дежурному надлежит подать команду «смирно» и немедленно оповестить старшего начальника…

После чего колено полковника Фишера вошло в весьма тесный контакт с нижней челюстью дежурного по прокуратуре, и оный дежурный, мокро всхлипнув, все-таки сложился пополам, приняв эмбриональную позу — правда, уже на полу.