Ольга закрыла глаза, погладила пальцами мою ладонь, лежащую на столе.

— Ты не шутишь?

— С чего бы это я стал шутить? Мне двадцать восемь лет… почти двадцать восемь, неважно. Пора уже. Мы будем красивой парой — молодой милорд в строгом черном мундире и шикарная, ослепительная миледи. Как ты считаешь? Нам, наверное, будут завидовать. Мне будут завидовать коллеги. Тебе станут завидовать подруги. К нам в гости будут приезжать известные солидные люди. Так что дом нужно перестроить соответствующим образом.

Ольга весело рассмеялась.

— Это у тебя после вчерашнего?

— Прости?.. Ты не собираешься выходить за меня замуж?

— О, Боже! Конечно, собираюсь! Но…

— Что — но?

— Дом, земли… о чем ты?

— Оленька, девочка, — я сделал хороший глоток, вытер губы салфеткой и отодвинул кружку, — я ведь не беден. Я настолько не беден, что шпагу лендлорда я скорее всего мог бы купить. Просто купить, если бы вплотную занялся этим вопросом. Так что деньги — пусть тебя это не волнует. Ты выходишь за офицера, который даже не знает толком размер своего штатно-должностного оклада.

Она вытащила сигарету из лежащей на столе пачки, закурила и с удивлением спросила:

— Следовательно, мой будущий муж намного богаче меня?

— Намного. Тебя это беспокоит?

— Это несколько… неожиданно. И что же, он собирается тратить свои деньги на молодую жену?

— В разумных пределах. Во всяком случае, он собирается утроить доход семьи — в ближайшее же время. Миледи придется научиться управлять некоторыми… э-э-э, предприятиями, собственницей которых она вскорости станет.

— Какими, например?

— Возможно, это будет транспортная компания. Возможно, транспортная компания перерастет в торговый дом. Надо думать, милорд найдет наиболее выгодные варианты. Разумеется, милорд — в первую очередь офицер, но что мешает его жене?.. Милорд обладает весомыми связями в деловом мире, а его прекрасная половина — она и есть половина, не так ли?

— Это действительно неожиданно, Алекс, — Ольга задумчиво покрутила в пальцах сигарету. — Я и не подозревала, что у тебя могут быть какие-то свои деньги. Еще сегодня утром я думала о том, как мы будем жить… хотела заложить кое-что, чтобы хватило на медовый месяц и хотя бы на первое время. Возможно, что-то продать… но вот так — бах по голове! Ну, знаешь ли…

— Я вижу, тебе это не нравится.

— Вот ехидная морда! — Она щелкнула меня по носу и засмеялась: — Покажи мне женщину, которая незадолго до свадьбы узнает, что ее красавец жених еще и богат в придачу — и которой это не понравится!

Дверь веранды издала призывный гул.

— Да-да! — крикнула Ольга.

На пороге появился Детеринг, облаченный в темнозеленый клубный костюм. Лицо его не носило следов похмелья, глаза были веселы. Он любезно кивнул Ольге и подсел к столу.

— Прелестное утро, господа, — от шефа здорово разило коньяком в смеси с ароматом дорогого одеколона. — Я вижу, Алекс, ты уже успел поправить здоровье? Это хорошо, да… Я извиняюсь, миледи, но обстоятельства таковы, что флаг-майору Королеву придется покинуть Кассандану, и немедленно. «Газель» готова к старту.

Я встал, вылил в себя остатки пива, вытер губы и посмотрел на Ольгу. Она молча кивнула.

— Я жду внизу, — усмехнулся Детеринг, поднимаясь, — пора.

В спальне я проверил содержимое кофра — не забыл ли чего? — защелкнул замки и поднял серебристое чудовище с пола.

— Чемодан с одеждой я оставлю здесь. Один черт такой фасон носят только на Кассандане. Ну… — я окинул спальню прощальным взглядом, зачем-то поправил кобуру на бедре и вздохнул. — Идем.

— И часто я буду вот так тебя провожать? — тихо спросила Ольга, когда мы спускались по лестнице.

— Постоянно, — хмыкнул я. — Придется привыкать. Ничего, со временем перестанешь обращать на это внимание.

Мы миновали холл и вышли на воздух. «Газель» уже хрипела моторами, под днищем ее плясали зеленые искры. Детеринг стоял под трапом правого борта с сигарой в зубах и вполголоса говорил что-то несколько растрепанной Ариане. При моем появлении она сонно улыбнулась и поднесла два пальца к пилотке.

— Ну что? — подмигнул Ольге Детеринг. — Я надеюсь изрядно покушать виски на свадьбе. Или как?

— Непременно, милорд, — ответила Ольга, обнимая меня за плечи.

Я коснулся губами ее щеки.

— Пока, малыш. Я позвоню, как только смогу.

Она почему-то хихикнула, быстро поцеловала меня в губы и отошла. Детеринг бросил через плечо окурок, сплюнул и двинулся вверх по трапу. Мы миновали настежь распахнутую шлюзокамеру, прошли по узкому коридору и вошли в ту самую каюту, в которой летели на Кассандану мы с покойным Фишером. Танк тотчас же растянулся на нижней койке, даже не сбросив свои белые остроносые сапоги.