Я отвернулась от него, склонившись к боку Теслы, прослеживая пальцами шрам на его лопатке, яростно моргая, чтобы Сорен не увидел, что я реву.

– Фран?

Я заплела концы гривы Теслы в косу, страдая от того, что разрушила свою дружбу с Сореном.

– Что?

– Я не думаю что ты странная. Я думаю... думаю, что это круто.

– Это не круто, это – проклятье, – пробормотала я вниз на свои руки. Белая грива Теслы спуталась меж моих пальцев. Это было то, во что превратилась моя жизнь – в путаницу. Я запуталась со своей матерью и ярмаркой, запуталась с Беном, запуталась с Сореном и Имоджен, запуталась с Теслой...

– Я так не думаю, – Сорен обошел другой бок Теслы. – Я действительно считаю, что это отлично. Мне жаль, что я заставил тебя почувствовать себя плохо.

Я дернула плечом.

– Я привыкла к этому.

Он опустил взгляд на мои руки.

– А ты можешь это делать с животными?

– Сказать, что они чувствуют? Нет, я считаю это потому, что они думают по-другому. Единственное, что я могу принять, это человеческие эмоции или что-то вроде.

– О. – Он задумался на несколько минут. – И все же, держу пари, что это может быть полезно.

– Полезно! – Фыркнула я. – Ага, если ты хочешь, чтобы все отскакивали от тебя, каждый раз, когда ты подойдешь ближе, потому что боятся позволить тебе коснуться их, тогда это полезно. Иначе, как я и сказала, это проклятие.

– Так вот почему Миранда хотела, чтобы ты нашла того, кто крадет наши деньги, а? Она хочет, чтобы ты коснулась каждого и узнала, кто вор?

Я причесывала гриву Теслы пальцами.

– Ага, что-то вроде того.

Его глаза снова расширились.

– Я помню, ты коснулась меня на днях! Ты коснулась меня голыми руками. Ты читала меня?

Я пожевала губу и попыталась придумать вежливый способ сказать ему, что был краткий миг, когда я думала, что он мог бы оказаться подозреваемым.

– Ну... я должна была исключить всех, кто касался сейфа.

– Я был подозреваемым? Ты думала, что я подозреваемый? Круто!

Я закатила глаза, наклоняясь, чтобы убедиться, что путы Теслы были в порядке. Кожаные манжеты вокруг его передних ног не были тугими, а цепь, соединявшая их, была достаточно длинна, чтобы позволить ему пастись, не позволяя двигаться нормальным шагом.

– Ты единственный человек, которого я знаю, думающий, что круто быть подозреваемым.

– Я никогда не был подозреваемым, – пояснил он, хромая за мной, когда я направилась обратно к ярмарке. – Я хочу, чтобы ты рассказала мне. И желаю написать об этом в своем дневнике.

– Ты можешь теперь записать там это.

– Я все еще подозреваемый?

Я остановилась и подождала, пока он нагонит меня.

– Нет, конечно же, нет. Ты проверен.

– Я проверен, – сказал он наполненным благоговением голосом. – Это очень круто.

– Пофиг.

Мы шли вдоль ярмарки, ласточки кружили и ныряли перед нами, выполняя свои пилотажные трюки между палатками.

– Что случилось после того, как Бен отнес тебя домой?

– Не знаю.

Он поджал губы.

– Не знаешь?

– Неа. Я была в ауте. Я ничего не помню, исключая то, что проснулась утром.

– А что сказала Миранда?

– Хр-р-р.

– Что? – Сорен остановился, вытаращившись на меня.

Я улыбнулась.

– Она спала, когда я проснулась сегодня утром. Полагаю, что Бен притащил меня назад в трейлер, а мама уложила спать. Вот и все.

– О. – Он выглядел немного разочарованным этим, так как видимо решил, что последует что-то более многообещающее.

– Кто же подозреваемый? Кто, как ты думаешь, украл деньги?

Я остановилась на границе между ярмаркой и трейлерами. Для большинства людей было все еще слишком рано вставать, но несколько человек, с мутными глазами, пошатываясь, выходили из своих машин с чашками кофе и пакетами свежей выпечки, зажатыми в их руках.

– Не знаю. Семь человек касались сейфа, и из этих семерых почти все проверены.

– Почти все?

– Я не поговорила с последней парой человек.

– О. – Он на мгновение втянул щеки, пока мы понаблюдали, как Абсент в аляповатом не сочетающемся с ее волосами розовом шарфе, завязанном вокруг головы, и черных очках, выскользнула из-за двери трейлера Курта и Карла. И направилась прямиком в свой.

– Это было интересно, – сказала я.

Он скривился.

– Не очень. Итак, вчера вечером, когда у тебя случился приступ...

– Это не было приступом, – перебила я. Я имела в виду, Иисусе, что чувствовала себя достаточно странной, и мне не нужны люди, думающие, что у меня еще и приступы случаются!