– Что?
– спросил Лиам.

– Стрела была отравлена, ваше величество. Отравлена ядом, изготовленным при помощи злых чар, черных заклинаний. Мы не можем справиться с ними. Ни алхимия, ни магия не помогают.

Арута заморгал. Казалось, осознав слова Натана, он был потрясен.

Натан взглянул на Аруту с печалью во взоре:

– Мне очень жаль, ваше высочество. Она умирает.

Темница располагалась ниже уровня моря, сырая и мрачная, затхлый воздух отдавал плесенью и водорослями. Лиам и Арута подошли ко входу; один из стражников отступил в сторону, а второй, поднатужившись, открыл тяжелую дверь. В углу пыточной камеры их дожидался Мартин, который сейчас тихо разговаривал с Вандросом и Касами. Эта комната не использовалась с давней поры предшественника принца Эрланда, и только во время недолгого правления де Бас-Тайры здесь допрашивала пленников секретная полиция Джоко Рэдберна.

В комнате не было пыточных инструментов, только жаровня с пылающими углями стояла на своем месте, а в ней калились железные прутья. Один из солдат Гардана присматривал за жаровней. Веселый Джек стоял, прикованный к каменному столбу.

Вокруг него несли стражу шесть воиновцурани - они находились так близко от стонущего пленника, что он задевал их, когда шевелился. Все они стояли лицом наружу, сохраняя крайне настороженное выражение лиц, - ни одному из гвардейцев Аруты было за ними в этом не угнаться.

С другой стороны камеры, покинув группу жрецов - все они присутствовали на свадебной церемонии, - к ним подошел отец Тулли.

– Мы использовали самые могущественные заклинания, пригодные для этого случая.
– Он указал на Джека.
– Но, похоже, какая-то сила все больше овладевает им. Как чувствует себя Анита?

Лиам медленно покачал головой:

– Стрела была отравлена заговоренным ядом. Натан сказал, что Анита быстро теряет силы.

– Тогда мы должны скорее допросить пленника, - сказал старый священник.
– Мы ведь даже не знаем, с чем сражаемся.

Джек громко застонал. Арута вдруг почувствовал удушающий приступ гнева. Лиам бросился вперед, махнул рукой стражнику, чтобы тот отошел, и заглянул в глаза убийце. Веселый Джек посмотрел на него круглыми от ужаса глазами. Его тело блестело от испарины, пот капал с крючковатого носа. Он стонал, как только начинал шевелиться. Цурани явно не нежничали, когда обыскивали его. Джек попытался заговорить, облизав языком сухие губы.

– Пожалуйста...
– хрипло произнес он.
– Не отдавайте меня ему.

Лиам, встал рядом с ним и сжал его лицо рукой, как тисками.

Встряхнув голову Джека, он спросил:

– Что это за яд?

Джек чуть не плакал:

– Я не знаю. Клянусь, не знаю!

– Мы выбьем из тебя правду, если надо будет. Лучше отвечай прямо сейчас, а не то тебе придется туго!
– Лиам указал на раскаленные прутья.

Джек пытался засмеяться, но издал лишь какой-то булькающий звук.

– Туго? Думаешь, я испугаюсь железа? Слушай же ты, король этого проклятого Королевства, я с радостью дам тебе выжечь мою печень, если ты пообещаешь, что не позволишь ему забрать меня - Нотки истерики слышались в его голосе.

Лиам огляделся:

– Кому не позволю забрать тебя?

– Он уже целый час кричит, чтобы мы не отдавали его "ему", - пояснил Тулли и задумался.
– Он вступил в сговор с темными силами, а теперь боится расплаты!
– произнес он, догадавшись, в чем дело.

Джек закивал головой. Не то всхлипывая, не то смеясь, он сказал:

– А ты, жрец, что бы ты стал делать на моем месте, если бы тьма добралась и до тебя?

Лиам схватил Джека за спутанные волосы, повернул его лицо к себе:

– О чем ты говоришь?

Глаза Джека стали круглыми от страха.

– Мурмандрамас, - прошептал он.

Вдруг по комнате пробежал холодок, и угли в жаровне, как и факелы на стенах, казалось, замигали и стали гаснуть.

– Он здесь!
– закричал Джек, теряя голову от страха. Один из жрецов начал читать заклинание, и свет снова стал ярче.

Тулли посмотрел на Лиама:

– Это ужасно...
– Его лицо осунулось.
– У него страшная сила.

Нам надо торопиться, ваше величество, но ни в коем случае не называть его по имени, иначе мы привлечем его сюда, к его приспешнику.

– Что это был за яд?
– спросил Лиам.

Джек всхлипнул:

– Я не знаю. Правда. Это мне гоблин дал, темный брат.

Клянусь!

Открылась дверь, и вошел Паг, за ним показался еще один чародей - тучный мужчина с пышной седой бородой. Взгляд Пага был таким же мрачным и серьезным, как и его голос:

– Мы с Кулганом заговорили эту часть дворца, но что-то все равно пытается прорваться.

Кулган, у которого был такой вид, словно он только что закончил изнурительный труд, кивнув, прибавил: