Потом он поместил восковую печать на стену возле двери и закрыл книгу.

– Все, - сказал он.

Тулли направился к двери, но Паг удержал его:

– Не переступай порога.

Старый жрец вопросительно посмотрел на него. Кулган в восторге покачал головой:

– Разве ты не видишь, что мальчик сделал, Тулли?
– Паг не мог не улыбнуться: даже отрастив длинную седую бороду, для Кулгана он все равно останется мальчиком.
– Посмотри на свечи!

Остальные тоже заглянули в комнату и увидели, что имел в виду старый чародей. Свечи в углах пентаграммы были зажжены, хотя при дневном свете это не так-то просто было заметить. Но, если внимательно приглядеться, было видно, что пламя свечей не мигало и не колебалось. Паг сказал:

– В этой комнате время идет так медленно, что проследить его движение почти невозможно. Стены замка рассыплются в прах, прежде чем свечи сгорят хотя бы на одну десятую своей длины.

Если кто-нибудь пересечет порог, он будет пойман, как муха в янтаре. Это означало бы смерть, если бы не заклинание отца Натана, которое ослабляет натиск времени внутри пентаграммы и охраняет принцессу.

– Как долго оно продержится?
– спросил Кулган, явно благоговевший перед своим бывшим учеником.

– До тех пор, пока не будет сломана печать.

Лицо Аруты отразило его душевные движения: у него впервые зародилась надежда.

– Она будет жить?

– Она жива сейчас, - ответил Паг.
– Арута, она живет между мгновениями времени, и останется такой, как сейчас, пока не будет сломана печать. Но тогда время снова потечет для нее так же, как и для всех нас, и ей понадобится лечение, если таковое вообще есть.

Кулган, вздохнув, выразил мысли всех присутствующих:

– Теперь у нас есть то, что нам больше всего необходимо, - время.

– Да, но сколько его у нас?
– спросил Тулли.

– Достаточно. Я найду лекарство, - твердо сказал Арута.

– Что ты собрался делать?
– спросил Мартин.

Арута посмотрел на брата, и впервые за день в его взгляде не было всепожирающего горя, безумного отчаяния. Ровно и спокойно он ответил:

– Я поеду в Сарт.

Лиам сидел неподвижно. Он долгим взглядом посмотрел на Аруту и покачал головой:

– Нет. Я запрещаю.

Похоже, на Аруту это никак не подействовало.

– Почему?
– спокойно спросил он.

Лиам вздохнул:

– Это очень опасно, а у тебя здесь есть и другие обязанности.
– Лиам поднялся из-за стола и пересек комнату, остановившись напротив брата. Положив руку ему на плечо, король сказал:

– Я знаю твой характер, Арута. Ты не любишь сидеть и ждать, пока события развиваются без тебя. Знаю, что ты не можешь смириться с мыслью отдать судьбу Аниты в чужие руки, но в здравом уме я не могу допустить, чтобы ты отправился в Сарт.

Лицо Аруты оставалось мрачным - так было со вчерашнего дня, с момента покушения. Но после смерти Веселого Джека ярость Аруты улеглась или была направлена внутрь, переродившись в холодную отстраненность. Сообщение Кулгана и Тулли о том, что в Сарте можно найти нужные им сведения, избавило его рассудок от неутолимого гнева. Теперь у него было дело, требующее здравых суждений, способности мыслить холодно, бесстрастно.

Проникновенно глядя на брата, он ответил:

– Не один месяц я был вдали от дома, разъезжая по чужим землям вместе с тобой, и, думаю, дела Западных земель вполне могут выдержать мое отсутствие еще в течение пары недель. А что касается безопасности, - прибавил он, повысив голос, - так все только что видели, насколько я защищен в своем собственном дворце!
– Он помолчал немного и закончил:

– Я поеду в Сарт!

Мартин тихо сидел в углу, наблюдая за перепалкой и внимательно слушая обоих братьев. Сейчас он подался вперед в своем кресле.

– Арута, я знаю тебя с тех пор, как ты был малышом, и твое настроение мне понятно не хуже, чем мое собственное. Ты считаешь, что вопросы жизни и смерти нельзя отдавать в руки других. Есть в твоем характере некоторая самонадеянность, братец. Мы все унаследовали ее от отца.

Лиам заморгал - он удивился, что и его включили в список.

– Все?..

Уголок рта Аруты приподнялся в полуулыбке, и он глубоко вздохнул.

– Все, Лиам, - сказал Мартин.
– Мы все трое - сыновья Боуррика, а отец наш, при всех своих достоинствах, был самонадеян. Арута, по характеру мы с тобой очень похожи, я просто лучше научился скрывать свои чувства. Не могу и представить, как бы я смог сидеть спокойно, если бы другие делали то, что я считаю своим делом, но тем не менее тебе не нужно ехать. Для этого лучше подойдут другие. Тулли, Кулган и Паг вполне могут изложить все вопросы на пергаменте. И есть люди, которые гораздо больше подходят для того, чтобы быстро и незаметно доставить его через леса, разделяющие Сарт и Крондор.