Гардан рассмеялся.

– Значит, вы на самом деле не пытались уехать незаметно, - с удивлением сказал Лори.

– Нет, - ответил Арута.
– Я хотел просто напустить туману.

Мы знаем: кто бы ни стоял за всем этим, он отправил новых убийц в город - по крайней мере, так считал Веселый Джек. Если в Крондоре есть шпионы, они несколько дней не смогут понять, что происходит. Когда наконец выяснится, что нас нет во дворце, они не будут знать точно, в какую сторону мы поехали. Только те, кто присутствовал, когда Паг заколдовал комнату Аниты, знают, что нам надо в Сарт.

Джимми рассмеялся:

– Прекрасный обманный удар. Если кто-то узнает, что вы поехали в одну сторону, потом окажется, что в другую, он не будет знать, чему верить.

– Лиам тщательно все подготовил, - сказал Мартин.
– Еще трое, одетые, как вы, направляются на юг, в Звездную Пристань вместе с Кулганом и семьей Пага. Они будут прятаться достаточно неумело, и их не смогут не заметить.
– И специально для Аруты он добавил:

– Паг сказал, что попробует разузнать о лечении Аниты в библиотеке Макроса.

Арута натянул поводья своей лошади, остальные тоже остановились.

– Мы в полудне пути от города. Если к закату нас никто не догонит, можно считать, что удалось уйти от преследования.

Тогда надо будет беспокоиться только о том, что лежит впереди.

– Он помолчал, словно ему нелегко было продолжать.
– Отбросив лишние слова, скажу: все вы выбрали опасность.
– Он посмотрел в глаза своих спутников.
– Я считаю, что мне повезло с друзьями.

Казалось, Джимми больше других был смущен словами принца, но сдержал порыв сказать какую-нибудь колкость.

– У нас... у них, у пересмешников, есть клятва. Она пошла от старой поговорки: "Нельзя быть уверенным, что кошка мертва, пока с нее не снимут шкуру". Когда впереди трудное дело, а человек хочет дать понять остальным, что он желает сделать это дело до конца, он говорит: "Пока с кошки не снимут шкуру" , - он оглядел всех и произнес:

– Пока с кошки не снимут шкуру.

Лори сказал:

– Пока с кошки не снимут шкуру.

Гардан и Мартин повторили клятву.

– Спасибо вам всем.
– Арута пришпорил лошадь, и все последовали за ним.

Мартин подъехал к Лори:

– Почему ты так задержался?

– Меня задержали, - сказал Лори.
– Все не так-то просто. Мы собираемся пожениться.

– Знаю. Мы с Гарданом ждали Лиама, когда он вернулся от тебя. Думаю, она могла бы вести себя и по-другому.
– По лицу Лори понятно было, как ему неловко. Потом Мартин, едва заметно улыбнувшись, добавил:

– Но, может быть, и не могла.
– Свесившись, он протянул руку:

– Желаю счастья.
– Пожав Лори руку, он продолжал:

– Это все равно не объясняет опоздания.

– Это деликатный вопрос, - сказал Лори, надеясь, что его будущий шурин переменит тему.

Мартин внимательно посмотрел на Лори и понимающе кивнул:

– Хорошее прощание требует немало времени.

На горизонте появилась группа всадников. На фоне красноватого предвечернего неба четко выделялись черные фигуры.

Первым заметил их Мартин, и Арута приказал остановиться. С тех пор, как они покинули Крондор, им впервые встретились не купцы.

Мартин прищурился.

– Так далеко не очень хорошо видно, но, кажется, они вооружены. Может быть, это наемные солдаты?

– Или разбойники, - заметил Гардан.

– Или еще кто-нибудь, - прибавил Арута.
– Лори, ты из нас самый бывалый бродяга. Есть ли здесь другая дорога?

Лори огляделся, изучая местность. Указав на лес по другую сторону узкого поля, он сказал:

– Примерно в часе езды верхом на восток лежит заброшенная дорога, которая ведет к Каластийской гряде. Когда-то ею пользовались шахтеры, но сейчас там мало кто ездит. Она приведет нас к другой дороге, идущей поодаль от береговой линии.

– Надо сразу ехать к той дороге - предложил Джимми.
– Кажется, эти уже устали, дожидаясь нас.

Арута заметил, что всадники вдалеке направились в их сторону.

– Показывай путь, Лори.

Они свернули с дороги, направляясь к низким каменным стенам, отмечавшим границы фермы.

– Смотрите!
– крикнул Джимми.

Путники увидели, что группа воинов, заметив их маневр, пустила своих коней в галоп. В оранжевом сиянии раннего вечера их фигуры казались совсем черными на фоне серозеленого склона холма.