Лошади Аруты и его товарищей преодолели первую каменную стену плавным прыжком, но Джимми чуть не свалился. Ему удалось удержаться в седле и нагнать остальных, но он уже пожалел, что между ним и лесом еще три таких стены. Все-таки он кое-как усидел на лошади и даже не очень отстал от товарищей, когда они въехали в лес.

Остальные ждали его, и Джимми натянул поводья. Лори указал на преследователей:

– Они не могут нас догнать, поэтому едут параллельно нашему пути, надеясь перехватить нас ближе к северу.
– И, рассмеявшись, прибавил:

– Наша поворачивает к северовостоку, так что этим неизвестным друзьям придется проехать лишнюю милю по густому подлеску, чтобы выйти на тропу. Если они вообще ее найдут. А мы тем временем будем уже далеко впереди.

Ему ответил Арута:

– Мы все равно должны торопиться. Уже темнеет, а в лесах и раньше было неспокойно. Далеко еще до той дороги?

– Мы должны быть там через два часа после заката, может быть, немного раньше.

Арута махнул рукой, приглашая Лори вести их небольшой отряд. Лори повернул лошадь, и они пустились в глубь леса, где быстро сгущались сумерки.

Темные стволы вздымались по обеим сторонам дороги. Света средней и большой лун, пробивавшегося сквозь ветви высоких деревьев, было недостаточно, чтобы разогнать тьму, и лес казался сплошной темной стеной. То, что Лори назвал тропой, оказалось едва заметным просветом между деревьями, он внезапно появлялся в нескольких футах перед лошадью Лори и так же внезапно пропадал в нескольких футах позади лошади Джимми.

Парнишка все время оглядывался через плечо, выискивая признаки преследования.

Арута приказал остановиться:

– Мы не заметили, чтобы за нами кто-то ехал. Наверное, мы оторвались от них.

Мартин спешился.

– Не обязательно. Если среди них есть опытный следопыт и они нашли, где мы повернули, тогда теперь они пробираются так же медленно, как и мы, и рано или поздно нас нагонят.

Арута тоже спешился.

– Здесь мы немного отдохнем. Джимми, достань из-за седла Лори меток с овсом.

Джимми, тихо ворча, начал кормить лошадей. Еще в первую ночь на дороге он узнал, что сквайр обязан заботиться о лошади своего сеньора, а также обо всех остальных лошадях.

– Пожалуй, я пройдусь назад и посмотрю, не приближается ли кто к нам, - сказал Мартин, повесив на плечо лук.
– Если что-нибудь случится, не ждите меня. Завтра ночью встретимся в аббатстве.
– И он исчез в темноте.

Арута сидел на своем седле, Джимми о помощью Лори обихаживал лошадей, а Гардан, оставаясь настороже, продолжал всматриваться во мрак леса.

Шло время, и Арута погрузился в размышления. Уголком глаза Джимми наблюдал за ним. Лори и в темноте разглядел, что Джимми посматривает на Аруту, и, помогая чистить лошадь Гардана, придвинулся к нему поближе:

– Беспокоишься за него?

– Нет у меня ни семьи, певец, ни толпы друзей. Поэтому он мне очень дорог. Да, я беспокоюсь за него.
– Джимми подошел к Аруте, который сидел, глядя в темноту.
– Лошади накормлены и вычищены.

Арута, казалось, очнулся от размышлений.

– Хорошо. Теперь отдохни немного. С первым светом мы поедем дальше.
– Он огляделся.
– А где Мартин?

– Он еще не вернулся.

Джимми устроился на ночлег, подложив под голову седло и закутавшись в одеяло. Прежде чем уснуть, он долго вглядывался в темноту.

Джимми не понял, что его разбудило. К ним приближались двое, и парнишка уже был готов вскочить на ноги, когда понял, что это Мартин и Гардан. Джимми вспомнил, что Гардан оставался сторожить. Мужчины, тихо ступая, приблизились к маленькому лагерю.

Джимми разбудил Аруту и Лори. Арута, увидев, что брат вернулся, сразу спросил его:

– Ты видел преследователей?

– Они в нескольких милях от нас. Идут по тропе. Это группа людей... или моррелов... или вообще не знаю кого. Они разожгли совсем маленький костер. По крайней мере, один из них - моррел.

Кроме него, все остальные одеты в черные доспехи и длинные черные плащи. У каждого - странный шлем, который закрывает всю голову. Мне не понадобилось много времени, чтобы понять - вряд ли они дружески к нам расположены. Я поставил в стороне от нашей тропы ложный условный знак. Их это ненадолго задержит, но мы должны выступать немедленно.

– А этот моррел? Он бы одет не так, как остальные?

– Нет. И вообще, это самый крупный моррел из всех, кого мне доводилось видеть - на нем нет туники, только кожаный жилет. На обритой голове оставлена одна длинная прядь, завязанная так, что свисает назад на манер лошадиного хвоста. В свете костра я хорошо его рассмотрел. Я никогда таких не видел, хотя кое-что слышал о них.