Тогда ей не было еще и трех лет.
– Гамина проницательно взглянула на старика. Он повернул к ней лицо, словно видел ее, и сказал; - Да, вот тогда я тебя и нашел. Я жил в лесу, - продолжал он свой рассказ, - в заброшенной охотничьей хижине.

Меня тоже выгнали из моей родной деревни, но это случилось давно, много лет назад. Я предсказал смерть мельника, и все подумали, что я сам в ней повинен. Они решили, что я колдун.

– Роуген обладает даром предвидения. Наверное, он был дарован ему, чтобы восполнить его слепоту, - сказал Паг.
– Он слеп от рождения.

Роуген широко улыбнулся и снова похлопал девочку по руке.

– Мы, двое, очень похожи. Я все время боялся: что будет с ребенком, когда я умру.
– Прервав рассказ, он обратился к девочке, которая пришла в волнение от его слов. Она дрожала, в глазах стояли слезы.
– Перестань, - сказал он ей нежно.
– Я умру, и все умрут. Надеюсь, что не скоро, - усмехнувшись, прибавил он и вернулся к своему повествованию:

– Мы - из деревни неподалеку от Саладора. Когда до нас дошли вести об этом удивительном месте, мы отправились в путь. Мы шли сюда шесть месяцев, потому что я очень стар. Здесь мы нашли людей, которые похожи на нас, которые хотят учиться у нас и не боятся.

Здесь мы дома.

Доминик покачал головой, поражаясь, как глубокий старик и ребенок прошли пешком не одну сотню миль. Он искренне переживал за них.

– Я понял и еще одну сторону вашего проекта. Много ли здесь таких людей, как эти двое?

– Не так много, как мне хотелось бы, - ответил Паг.
– Некоторые из известных чародеев не хотят присоединяться к нам, некоторые боятся нас. Они не хотят раскрывать свои способности.

Кто-то просто еще не знает о том, что мы есть. Но некоторые, как Роуген, находят нас. Сейчас здесь около пятидесяти чародеев.

– Это немало, - заметил Гардан.

– В Ассамблее было две тысячи, - сказал Касами.

– Примерно столько же человек были последователями Малого Пути. А те, кто добился черной мантии и звания великого - знака могущества мага, - это лишь каждый пятый из тех, кто начинал учение в условиях, гораздо более суровых, чем здесь у нас.

– А как же те, кто не закончил учение?
– спросил Доминик, взглянув на Пага.

– Их убили, - коротко ответил Паг.

Доминик решил, что Пагу не хотелось бы развивать эту тему.

По лицу девочки промелькнул страх, и Роуген сказал:

– Не бойся, никто тебя здесь не обидит. Паг говорил о том, что было давным-давно и далеко-далеко. Когда-нибудь ты будешь учить других.

Девочка успокоилась, и даже некоторая гордость отразилась на ее лице. Было видно, что она очень привязана к старику.

– Роуген, - сказал Паг, - происходит нечто непонятное.

Чтобы постичь это, нам может понадобиться твоя помощь. Ты согласен помочь нам?

– Это важно?

– Я не стал бы просить тебя, если бы это не было жизненно важно. Принцесса Анита на пороге смерти, принц Арута постоянно рискует жизнью, подвергаясь нападениям со стороны неизвестного врага.

Девочка встревожилась - или, по крайней мере, так показалось Гардану и Доминику. Роуген, словно прислушиваясь, склонил голову набок и сказал:

– Я знаю, это опасно, но мы в долгу перед Пагом. Он и Кулган - единственная надежда для таких людей, как мы.
– И Паг, и Кулган, казалось, смутились, но ничего не сказали.
– Кроме того, Арута - брат короля, который подарил нам этот чудесный остров. Что скажут люди, когда узнают, что мы могли помочь - и не помогли?

– Ясновидение Роугена - совсем не такое, как у других, - тихо сказал Паг Доминику.
– Ваш орден славится знанием пророчеств.
– Доминик кивнул.
– Роуген же видит... вероятные события - иначе я не могу сказать. То, что может случиться. Ему требуется для этого немало сил, и, хотя он крепче, чем кажется, все же он очень стар. Лучше, чтобы с ним беседовал только один человек, а раз вы имеете наиболее ясные представления о природе колдовства, с которым вам довелось повстречаться, я думаю, вы и расскажете ему все, что вам известно.
– Доминик согласился.
– Я очень попрошу вас не вмешиваться, - прибавил Паг, обращаясь к остальным.

Роуген, потянувшись через стол, взял руки священника.

Доминик удивился неожиданной силе, жившей в этих иссохших старых пальцах. Хоть Доминик и не обладал даром предсказаний, он знал, как это делается у них в ордене. Очистив сознание от посторонних мыслей, он начал рассказывать о том, что произошло с того момента, как Джимми убежал по крышам от ночных ястребов, и до того дня, когда Арута уехал из Сарта. Роуген молчал.

Гамина не двигалась. Когда Доминик сказал о пророчестве, в котором Арута именовался "Сокрушителем Тьмы", старик вздрогнул и губы его беззвучно задвигались.

Монах говорил, и атмосфера в комнате стала тревожной.

Казалось, даже огонь потускнел. Гардан обнаружил, что сидит, обхватив руками плечи.

Монах замолчал, а Роуген по-прежнему крепко держал его руку. Подняв голову, он слегка откинул ее назад, словно прислушиваясь к каким-то отдаленным звукам. Некоторое время он молча шевелил губами, а потом тихо произнес что-то - так тихо, что никто не расслышал слов. Внезапно он заговорил громким, твердым голосом:

– Есть нечто... Существо... Я вижу город, могучий бастион - башни и стены. На стенах стоят люди, которые хотят защитить город. Вот... город в осаде. Его захватили, башни горят... В городе резня... Защитников осталось мало, они отступили в главную башню... Те же, кто грабит и убивает... не люди. Я вижу последователей Темной Тропы и их слуг гоблинов. Они заполнили улицы, их мечи льют кровь. Я вижу, как воздвигаются лестницы, чтобы взять штурмом главную башню, - странные лестницы и мосты, созданные из тьмы. Башня запылала, она вся в огне... И это конец.