– Но кто ж тогда починил?

– Меня отправили в центр протезирования. Там вставили металлический каркас, а на него тот третий сумел нарастить мышцы. Уж не знаю, как он это сделал, но видно, и правда сильный целитель. Правда, обезболивать не стали, так что я корчился от боли семь часов.

– Ого!

– Да!
– и опять бахвальство попёрло.

Чем бы ещё его отвлечь, главное идти в нужном направлении? Я задавала какие-то политические темы, что он думает о современном правительстве, о пропаганде по ящику, а играл ли он в ту игру, что рекламировали?

Так он и довёл меня до дома без приключений.

– Пусти меня к себе.

– Если подпишешь бумаги на развод.

– Подпишу.

Стоит ли доверять? Не стоит. А если это моя последняя возможность? Что мне делать?

"Всегда можешь меня позвать."

И я пустила муженька. Пришлось повозиться с пропуском. На один раз. Позвонить старшему по подъезду, потом тот звонил в домофонную компанию. В общем, мы полчаса торчали под дверью. Пока ведёт себя тихо и мирно. Но то на улице, дома никто даже не услышит. Шумоизоляция хорошая, современные новостройки делают качественно. Наконец, мы попали в квартиру. Дверь автоматически захлопнулась.

Витька оглядел помещение, скривился.

– Почему у тебя ковров нет?
– начал загибать пальцы.

– У меня аллергия на пыль.

– Ну так прибирать нужно чаще!

У меня что - грязно? Обидно! Сама не прибираюсь, но робот-пылесос всё прибирает перед обеденным перерывом каждый день и полы намывает. Полок открытых у меня нет, а всё закрытое я в выходные протирала.

Да, сегодня уже четверг. Ну и что из этого?

Муж прошёлся в комнату, в башмаках. Свинья! Я ни слова не сказала - держать себя в руках надобно. Какое-то время его не было. Достала ручку, чтоб можно было поставить подпись.

– Вить, иди сюда, пожалуйста, - он пришёл.

– Ты хоть бы чайник поставила, - зашёл, скривился, хотя нигде ни пылинки.
– Зачём белую кухню делать? У меня от яркости в глазах рябит.

Я зажгла чайник. Зачем он это делает? И как я могла в него влюбиться? Всё чаще думаю о том, что не могла.

– Вить, подпиши, - подаю ему бумаги.
– Ты обещал.

И злорадная усмешка.

И он наступает на меня. А у меня горло сдавливает спазм.

"Позови!"

"Мне надо, чтоб он подписал!"

– Ария, ты наивная дурочка. Как не учил я тебя уму-разуму, что нельзя людям доверять, а ты всё равно ничему не научилась.

– Пожалуйста, подпиши, - удалось выдавить из себя шёпот.

Он хватает бумагу и засовывает в огонь, но огонь закрытый, новые плиты делают не огнеопасные. Бумага не горит, он бросает её на стол. И опять наступает.

– Зачем я тебе?
– выдавливаю очередной вопрос.

– Ты - моя!

– Нет! Я не буду твоей! Лучше умереть!

Глаза его начинают сиять зелёным светом. Пытается внушить?

И я опускаю руки.

"Борись!"

– Подпиши! Что ты теряешь? У тебя ведь есть время до девяти вечера.

Переключает внимание на свой чафон, хватает меня и прижимает к столу, стаскивает мои трусики.

– Подпиши! Пожалуйста!

Он переваливается через моё плечо, одной рукой расстёгивает свой пояс, а второй рукой берёт ручку и подписывает.

– Только потому, что обещал.

"Буря!"

Что тут началось! Мужа отбросило к другой стене, по кухне залетали вещи.

– Виктор Пулявкин, вы арестованы!
– сказал Жёлтый, надевая на ... теперь уже бывшего мужа наручники. Я никогда не видела такие, но в кинофильмах показывали.

– По какому такому праву?

– Вы нарушили много законов. Пришло время расплаты, - возле мужа появились два военных офицера.

Фиолетовый тоже был тут, а вот Бури не было. Мужа увели через портал, который появился перед Фиолетовым целителем. Загрузившись впятером в него, вертикальная воронка исчезла.

А я опёрлась о стол.

– Здравствуй, Ария, - я вздрогнула от шипящего голоса.

– Здравствуй, давно ты тут?