“Нет, ещё чуточку.”

“Отпускай!”

И я отпускаю, уже ничего не вижу вокруг. Любимый подхватывает меня на руки. И я проваливаюсь в пустоту.

С трудом открываю глаза, вижу любимого рядом. Закрываю их, тяжело смотреть.

Опять открываю, перед глазами стоит малышка. Волосёнки уже отросли, завиваются чёрными кучеряшками вокруг головы. Хочется закрыть глаза, но что-то не даёт мне покоя. Скольжу взглядом по кроватке, которая придвинута к нашему дивану.

– Светик, ты уже стоишь!
– сон как рукой сняло.

– Ладушка, - Буря появился тут же.

“Буря, это что такое? Почему она стоит?” - в моём мысленном голосе паника.

“Успокойся, любимая, всё хорошо. Теперь уже хорошо,” - в его глазах блестят слёзы.

Любимый достаёт дочурку и перекладывает к нам на диван.

Сколько времени прошло?

– Полгода.

– А Светик, она на искусственном вскармливании?

– Нет. Мы думали, ты очнёшься, как начнёшь кормить её. Но ты не очнулась. Но тебе было лучше, когда она сосала, поэтому мы оставили все кормления. Дочурка положила головку мне на грудь, обхватив рукой свою подушку.

– Мама.

И я разрыдалась. Такие приятные сердцу слова. И сколько же я пропустила в жизни своего малыша.

– Я тебе всё покажу. И всё ещё впереди. Больше так не делай, прошу, - муж кладёт свою голову с другой стороны ко мне на грудь, а я обнимаю самых дорогих мне людей и сердце щемит от любви к ним. Почему я словно провалилась куда-то, словно не было этих шести долгих месяцев? Для меня словно только что потемнело всё и вот я уже тут, впереди во времени…

Бурелом не отходил от меня ни на шаг, вливая в меня силу и помогая разработать все мышцы. Прямо дежавю. Но в тот раз была всего лишь слабость.

– Прости, малышка. Я виноват. Из-за друга чуть тебя не потерял.

– Только решение было моё. Хоть не напрасно?

– Всё благополучно завершилось.

– А устройство...

– Да, может воссоздавать тело, клонировать. Вот только душа оригинала нужна. Без нужной души может призваться любая.

– А воспоминания?

– Их душа хранит, если не прошла забытьё-перерождение. Прости, я ведь затянул, не доверился сразу, тебе довелось так долго ждать..., - он понуро опустил голову.

Дочка внимательно наблюдала своими синими глазёнками, посасывая сисю , иногда улыбаясь. Какая красивая. Я гладила её волосы.

– У неё твои волосы...

– Чёрные?

– Кучерявые.

– И твои. И Глаза твои.

Он кивнул.

– А носик твой, - ну не знаю...

– Мама, - дочка тоже решила вставить словцо.

– Давно она говорит?

– Да, как только ты уснула, так и талдычит "мама" да "мама".

– А как бабушек воспринимает? Кстати, а твоя мама...

– Родила, девочку. А на бабушек нормально реагирует, но говорит только одно слово. И никаких агуканий, ни "ням-ням", только "мама".

Я улыбнулась моей красавице.

– Хочу твой локон!

Любимый забрал дочку и всунул в кроватку.

Взял меня на руки и отнёс в санузел. Там усадил меня на высокий стул, протянул мне ножницы. Мол, сама режь. Распустил волосы.

Я дрожащими руками кое-как отрезала. Любимый набрал на стене какие-то символы, открыл шкафчик и достал медальоны.

Положил свой локон туда, и надел подвеску мне на шею.

Потом усадил меня так, чтоб я упиралась боком о стену, а сам распустил волосы. Расчёсывал, что-то выстригая. Показал мне мой длинный локон, спрятал в свой медальон, после этого заплёл косы, подвязал платком-тканью.

Малышка уже спала, обняв Дуську.

– Дуська?
– кошка приоткрыла лениво один глаз, и вновь закрыла.

Муж рассказал, что после родов кошка облюбовала нашего племяшку, а когда я заснула, стала спать со Светиком.

Муж боялся класть дочурку ночью рядом с нами, мало ли, придавит её, потому что ночью его срубало от усталости. А ещё он пытался во сне дозваться меня.

– Я ничего не помню. Прости.

Муж прижался ко мне.