Фиона не без причины заподозрила в этом вопросе скрытый подвох. Шинид наверняка обдумывала увертки, с помощью которых можно будет обойти запрет. И ей пришлось отделаться неопределенным:

— Пока я не скажу сама.

— Клянусь, — со вздохом произнесла Шинид.

Фиона покачала головой и протянула руку. Шинид вложила свою ручку в материнскую ладонь, а Фиона сняла с пояса серебряную цепочку и обмотала ее вокруг их запястий.

Шинид грустно посмотрела на сверкающую восьмерку, сковавшую их руки, и подняла глаза на мать.

— Клянусь не колдовать до тех пор, пока ты не скажешь мне сама.

Фиона смотрела в глаза своей дочери и думала о том, что относилась к ее дару слишком беспечно. Ей следовало давно преподать Шинид этот урок. Иначе девочка никогда не поймет, что с магией не шутят. А сила ее дара такова, что детские шутки могут обернуться настоящей бедой для многих людей.

— Во имя любви и во имя веры я принимаю эту клятву. Чтобы удержать это дитя от ошибок, я забираю ее магию себе. Она не станет колдовать до тех пор, пока я не разрешу. Да будет так.

У Шинид в глазах стояли слезы.

— А когда ты разрешишь, мама?

— Тогда, когда я научу тебя управлять своим даром.

— Да ведь это же навсегда!

Фиона, грустно улыбаясь, развязала цепочку, разорвала ее пополам и одну половину обмотала вокруг своего запястья, а вторую отдала Шинид.

— Нет, не так долго.

— Но твое изгнание кончилось, а мы все еще живем отдельно!

— Ах ты, моя хорошая! — Они крепко обняли друг друга, и Шинид дала волю слезам. Сердце Фионы обливалось кровью: конечно, ее дочь заслужила лучшей участи. Ей и самой ужасно хотелось покончить с этим унизительным притворством, но она все еще не решалась сделать последний шаг. Наконец девочка выплакалась и успокоилась. Фиона вытерла ей слезы и повела во двор.

— Мама, поколдуй для меня немножко!

— Не думаю, что это разумно.

— Ну пожалуйста!

Фиона задумчиво осмотрелась. Когда-то здесь был разбит чудесный уютный сад. Но пока замок стоял без хозяина, этот уголок превратился в обыкновенную свалку, заросшую сорняками. Фиона отпустила дочь и вышла на середину сада. Подняла руки к небу и стала кружиться на месте, нараспев читая заклинание. С каждым поворотом воздух вокруг нее закручивался все быстрее, пока этот волшебный смерч не подхватил весь мусор, скопившийся на земле. Он закружился в гудящем водовороте, каким-то чудом не задевая саму Фиону. Наконец смерч поднялся высоко в небо и улетел, унеся с собой все обломки.

Шинид прыгала от восторга, хлопая в ладоши.

Фиона пригладила растрепанные волосы и с довольным видом осмотрелась. Подошла к Шинид и спросила:

— Ну как, довольна?

— Здорово! И лорд Антрим будет очень доволен! «Представляю, как он будет доволен!» — язвительно подумала Фиона. А вслух сказала:

— Шинид, я сделала это не только для себя, но и для других. Понятно?

Шинид кивнула.

Они медленно побрели к калитке. Сад был очищен от мусора. Но в нем по-прежнему не росло ни одного цветка. Даже Фионе не хватило бы могущества заставить вырасти здесь хоть одну былинку.

Точно так же, как различить фигуру, застывшую возле розового окна в кабинете. Этот человек видел все, что происходило сегодня в саду.

Массивные чугунные плошки с горящим маслом ярко освещали внешний крепостной двор, и это немного успокаивало Фиону. Но все равно сердце у нее было не на месте. Такое тревожное предчувствие посещало ее нечасто, и пренебрегать им не следовало. Любой талант имеет свою обратную сторону — и из-за своей чувствительности Фиона никогда не могла ощутить полное спокойствие и комфорт.

— Сэр Гаррик, я вас умоляю!

Однако рыцарю не так-то просто было решиться отдать такой важный приказ в отсутствие де Клера.

— Миледи, я не могу рисковать, отправляя туда еще один отряд!

— Но их слишком мало!

Она была права, но Гаррик не очень-то доверял всяким провидицам и колдуньям. Однако на лице Фионы была написана такая искренняя тревога, что Гаррик не мог с этим не считаться.

— Вы предчувствуете, что на замок скоро нападут? Она кивнула.

— Боюсь, де Клер уже встретился с неприятелем.

— Да, мне тоже кажется, что им давно пора было вернуться, — озабоченно ответил рыцарь.

Фиона заметно побледнела, стараясь совладать с охватившей ее тревогой. Реймонду грозила смертельная опасность — теперь она знала это совершенно точно, но не могла ничего предпринять. Вряд ли Реймонд обрадуется, если Фиона перенесется туда при помощи чар, да к тому же ей не следовало оставлять без присмотра Шинид. Чародейку угнетало это ощущение своей беспомощности.

— Мы тратим драгоценное время на пустые споры! — раздраженно воскликнула она, и Гаррик попятился от волны жара. Чародейка перевела дыхание, чтобы немного успокоиться, и сказала: — Если даже я ошибаюсь, мы ничего не потеряем!