– Ты, - спрашиваю у Ичила, - каким ветром? Хрен ли шастаешь взад-вперёд, мировое древо раскачиваешь? Не желаешь ли выпить чаю, рассказать нам, велик ли был приплод в твоих стадах? Был ли добрым твой путь?

Задел его за посконное, степняцкое, практически мордой в навоз сунул, ибо не подобает уважающему себя степняку суетиться и правила вежества нарушать. Он как споткнулся. Понахватался, от своих блондинок, панимаиш ли, городских привычек. Приобщение к ценностям нашей цивилизации, несомненно, дело прогрессивное, но нельзя бездумно хватать всё блестящее и совать в рот.

Мы прошли на летнюю кухню, я поставил чай, а Ичил начал печальное повествование. Начал мне что-то про Михалычеву ногу рассказывать, но я пресёк. Представил, как они отпиливают Михалычу культю, а потом начинают... я отогнал от себя эти видения, сердце сбойнуло. С детства боюсь уколов и всяких хирургов. С их возмутительным, хамским отношением к клиентам. Не говоря уже про стоматологов. Нет, я не могу без содрогания вспоминать те самые страшные моменты своей жизни, когда я, скуля, хотел забиться в угол... ну, в общем, об этом лучше никогда не вспоминать вообще.

Оказалось, что искусственный интеллект Научно-исследовательского института медико-биологических проблем оказался старой закалки, никаких блоков типа 800/900 не имел, и, следовательно, иносказаний, намёков и шуток не понимал. А также рассказывал всякое на своём, медицинском языке, который никто, кроме него самого, не понимал. Без специалиста с высшим специальным медицинским образованием очень трудно понимать другого специалиста, даже если он ИИ. Он панькаться с посетителями не будет и переводить с медицинского на русский свою феню тоже. Это вам не воспитанный мною Мбонго, который грузит свои замашки из этического профиля ИИ-1017, а потом мне растолковывает ту ахинею, что иногда выдают за истину другие ИИ. И поэтому операция по излечению Михалыча откладывается на неопределённый срок. Вся надежда на единственного человека в нашем маленьком коллективе, который в этом копенгаген, но сей момент дрыхнет вверх сопаткой.

– Вот, кстати, познакомьтесь. Это Ичил, потомственный шаман хрен знает в каком поколении, а это Василий Степанович, наш новый сотрудник.

– Это как шаман? Настоящий, который камлает и с духами разговаривает?
– удивился Василий.

– Именно так. Именно разговаривает, - твёрдо сказал я, чтобы не возникало сомнений.

– Как там Афанасьевна с Михалычем? Прижились?
– спросил я у Ичила, прихлёбывая чай с мятой.

– Афанасьевну я водил к месту, где живая вода. Ох, и сильная она шаманка. Да. Ага. Теперь у нас второй росток травы принялся. А то от того нельзя много листков рвать, погибнет. А Михалычу я давал пить укрепляющие настои. Пока до операции сил поднакопить. Он ходил, на Дохсуна шибко ругался. Что, говорил, за урод у вас караульную службу ставил? Дохсун ему Устав в нос тыкал, пока не подрались. Михалыч, хоть с одной ногой, но Дохсуну накостылял. Прикольно, мля ваще. Нет, это без гринго, они между собой. Потом помирились, теперь там что-то меняют. Я не в курсе, я не военный, в ваши дурацкие солдатики играть.

Василь Степаныч слушал наши разговоры, положив челюсть на стол.

– Ладно, раз такое дело, то пошли, посмотришь на нашего больного. Если он в состоянии, то возьмёшь с собой.

– Возьму-возьму, - ответил Ичил, - там мы его быстро на ноги поставим. Как ошпаренный будет бегать. А, кстати, Пусечка не звонила? И ваще, где моя тачила? Ты чё, её загнал уже?

– Загнал уже. В гараж.

Будучи потомственным пифагорейцем*, я никогда не забывал свой девиз "Умеренность - это наше всё!", чему всегда и следовал. Ну, почти всегда. И даже выучил наизусть цитату из первоисточников, чтобы, при необходимости, дать отпор оппонентам.

Образ жизни старайся вести нероскошный и чистый.

Остерегайся деяний, которые вызовут зависть.

Не допускай непомерных расходов, как низкий душою,

Но и не слишком скупись. Основа всего - это мера.

Умные люди писали, не скажешь даже, что до эпохи исторического материализма**. Поэтому Феррари я загнал в гараж, чтобы в деревне не было кривотолков, а себе купил минивэн с наглухо затонированными окнами. Нет, не Мерседес, и даже не Газель, а полноприводную Мицубисю. Это чтобы трупы вывозить на свалку, ха-ха-ха. Оригинальная шутка, не правда ли? Вообще-то для того, чтобы возить возможную агентуру через портал - это важно, чтобы никто раньше времени не начал паниковать и на ходу выпрыгивать в окно, как моя вторая жена.

____________ ___________

* - следует читать "пофигарейцем"

** - датируется III в. до н.э.

– А! А то с тебя станется, ничего святого, только о чистогане думаешь. А Пусечка, можно сказать, мне с душой подарок делала.

– Ага, и с телом. Как её муж узнает, как ты её лечил, так сразу под асфальт и закатает. Обеих. И меня вместе с вами.

– Ты всегда и везде исчешь всякую гнусность! А может у нас любовь? И только её муж стоит препятствием на пути к нашему счастью!

– Так залечил бы его, и все дела. И не стало бы препятствия. Мы бы сразу отгуляли бы, и на поминках, и на свадьбе. Я бы Пусечке твоей подарок сделал.

– Не надо нам никаких подарков! А какой?

– Шнурок шёлковый.

– А это ещё зачем? К ноге, что ли привязывать?
– показал наличие чувства юмора Ичил.

– Нет, чтобы ей было чем тебя удавить, когда она узнает, в какой Харкадар ты её привёз. Где нет ни одного супермаркета, её любимой тачки, нет душа, стиральной машины. Где нет шампуня, фена и педикюра, а до базара не менее недели пути, и ехать придётся на лошади. И где нет самого главного для современной женщины - нет подруг, перед которыми можно хвастаться!