Представляется, что император якобы был озабочен лишь тем, чтобы новый «век» получил, наконец, благоприятное начало. В действительности, его на первый взгляд незаметная реформа вызвала настоящий переворот, одним из результатов которого явилось дальнейшее усиление в ацтекском пантеоне роли Уицилопочтли-Тецкатлипоки и солнца.

Действительно, «Связывание годов» было перенесено не только с 1-го года Кролика на 2-й год Тростника, но также с «месяца», именовавшегося Ochpaniztli (Подметание) на Panquetzaliztli (Поднятие флагов). В месяце Ochpaniztli происходило ритуальное празднество в честь создания земли и рождения Сиптеотля — Утренней Звезды, уподобляемой также Кецалькоатлю, тогда как в Panquetzaliztli торжественно отмечалось рождение Уицилоночтли-Солнца... Отныне при зажжении нового огня будет воссоздаваться не утренняя планета Венера, а дневное светило. Выбор именно 2-го года Тростника имеет особый смысл. Речь идет, как и в случае 1-го года Смерти, об одном из имен кадендаря Тец- катлипоки, повелителя ацтекского солнца, одним из перевоплощений которого был Уицилопочтли. В исчислении дней 2-й год Тростника помещался почти посредине между

м годом Смерти и 2-м годом Кремня, точно разделявшимися периодом в пятьдесят два дня. Итак, 1-й год Смерти оказывался также годом смерти Колибри-Левши, а 1-й год Кремня — годом его рождения. И, наконец, что особенно важно, в один из двух годов Тростника, приходящихся на странствия мешиков, в Коатенеке родился Уицилопочтли, победивший тьму, воплощенную в его сестре Койольхауки и в его братьях, четырехстах хвицнауас.

Поскольку большинство ацтекских ритуалов основано на мифических прототипах, то были созданы мифы, обосновывавшие перенесение Нового Огня из 1-го года Кролика во

2-й год Тростника.

В Легенде о Солнцах рассказывается, что одна человеческая пара, Тата и Нене, спасаясь от потопа, который положил конец предшествующей эре, нашла убежище в выдолбленном стволе кипариса и выжила. Им было позволено кормиться только одной кукурузой. Но когда воды начали спадать, а было это в 1-й год Кролика, они вышли из своего убежища, наловили рыбы и зажгли огонь. Дым поднялся к небу, где его заметили боги-создатели. Ослушание вызвало гнев богов. Тецкатлипока сурово наказал провинившихся: у каждого сняли голову с шеи и приделали к ягодицам. Так они превратились в собак.

Огонь, зажженный Татой и Нене, заставляет отступить волны и делает землю пригодной для жизни. Но этот огонь объявляется незаконным, и Тецкатлипока зажигает новый; тут же нарождается новый год — 2-й год Тростника. В одном близком но времени к Легенде документе нет даже упоминания о зажигании огня в 1-й год Кролика. В этом году боги приподнимают обрушившийся небесный свод и оживляют землю. Во 2-й год Тростника Тецкатлипока чествует богов зажиганием огня. Именно Тецкатлипока в обоих случаях приводит в движение новую эру, внося в нее самую основу жизни — огонь. Нарождающаяся эра — это его эра. В мифах об этом говорится достаточно ясно, и дело доходит уже до переписывания истории возникновения мира. Оба текста, в которых рассказывается история мира и особенно история народа ацтеков с его зарождения, явно были составлены после реформы Монтесумы и, очевидно, но его приказанию.

Этот факт переписывания истории не был единичным. Монтесума, но-видимому, заставил перебрать изрядную часть составленных в Центральной Мексике книг. Мы уже говорили об аутодафе Ицкоатля, желавшего переписать историю. И вот при Монтесуме II мы обнаруживаем другой, весьма впечатляющий пример такой манипуляции.

ВЫРАВНИВАНИЕ ПРАЗДНИКОВ СОЛНЕЧНОГО ГОДА

Перенос. ежевекового праздника с одного года на другой не затронул в общем самой структуры календаря 365-дневиого года. Такой год имеет исключительное значение преимущественно для земледельческого населения. С его помощью регулируются полевые работы, а следовательно, и вся жизнь общества. Очень важно было

знать, например, когда начнется сезон дождей. Месоамери- капцам не посчастливилось в той мере, как древним египтянам, для которых восхождение Сириуса неизменно означало приносящие плодородие разливы Нила. Им приходилось заниматься вычислениями и уже па их основе давать прогнозы. Уже перед первыми дождями все должно было быть готово для посева. Но посевы не должны были проводиться слишком рано, поскольку в таком случае последние заморозки могли бы уничтожить молодые ростки кукурузы.

Первые дожди выпадали примерно через сорок дней после весеннего равноденствия или за пятнадцать до первого прохождения солнца через зенит над Мехико. Оставалось, таким образом, определить эти моменты. Для этого существовали различные простые средства. Для солнцестояний и равноденствий достаточно было систематически отмечать длины самых коротких и самых длинных теней, отбрасываемых в полдень определенным зданием, колонной или специально для этого установленным столбом,^и получать средние значения этих длин. Для наблюдения над солнцем в зените устраивались специальные подземные каморки, имевшие выход наружу по вертикальному колодцу. Лучи солнца достигали дна колодца только тогда, когда солнце в полдень находилось на оси канала.

Моптесума понимал важное значение всего того, что касалось календаря. Об этом свидетельствует его реформа «Связывания годов». Церемония зажжения Нового Огня была увязана с праздником флагов, Панквецалицтли. Но этот праздник был соотнесен также с одним точным астрономическим событием — кульминацией Плеяд в полночь. Именно в этот момент должен был зажечься огонь в разверстой груди приносимого в жертву воина.

Есть еще одно свидетельство интереса императора к данным вопросам и его желания связать праздничные дни месяцев с астрономическим годом. Известно его намерение снести главную пирамиду Мехико, а затем восстановить ее таким образом, чтобы во время праздника «Сдирания кожи с человека» (Tlacaxipehualiztli), в момент весеннего равноденствия, солнце оказывалось точно на его оси.

Солнечный календарь имел ту особенность, что смещался относительно времен года примерно на один день в четыре года. Такой год условно насчитывал 365 дней, тогда как на самом деле это число равно 365,2426. На Западе пришлось ждать появления Юлия Цезаря и введения в обиход високосного года — с добавлением еще одного дня в феврале через каждые четыре года — для того, чтобы проблема смещения была решена с достаточно хорошим приближением. Однако индейцы Мексики и Гватемалы никогда не включали дополнительных дней. Не потому, что они не имели представления о фактической протяженности тропического года, а просто потому, что такая процедура нарушила бы чудесную гармонию, объединявшую циклы из 365, 260 и 584 дней.