при желании переселиться в более удобное место, в шестисеми лье отсюда, рядом с Куэтлакстланом. Кортес отказывается от предложения.

Несколько позже происходит тягостный инцидент. Трудно сказать, что произошло на самом деле, поскольку ацтекские источники, упоминающие об этом инциденте, предлагают противоречивые версии. Как обычно, индейцы хотят предложить гостям подкрепиться. Поскольку речь идет о teteo, то организаторы угощения считают, что жертвоприношение будет очень кстати. Испанцы не успевают сообразить, в чем дело, а один обреченный уже принесен в жертву, и его кровь, собранная в «чашу орла», подносится дорогим гостям. Возмущенный сверх всякой меры, Кортес яростно протестует. Говорят даже, хотя ни один испанский источник ие подтверждает этого, что Кортес выхватил шпагу и убил жреца-сак- рификатора («посвятителя»). Информаторы де Саагуна утверждают, в свою очередь, что кровью жертвы была окроплена обычная пища. «Но когда испанцы увидели это, они испытали страшное отвращение: они плевались, закрывали глаза и покачивали головами». Пища была приправлена, «посолена» кровью жертвы. Это очень не понравилось испанцам, их просто тошнило; и к тому же, они нашли, что у крови отвратительный запах. А Монтесума считал, что так нужно, потому что он считал их богами и хотел воздать им должное. Ведь их называли — «боги, пришедшие с неба», так же как черных называли — «грязные боги».

Индейские версии не очень надежны. Испанцы вряд ли оставили бы без внимания такую необычную вещь, как человеческое жертвоприношение, совершившееся якобы у них на глазах, в их лагере. Можно предположить, однако, что им просто представили еще живых людей или что им подали кушанья, окропленные заранее кровью принесенных в жертву людей.

Отдавая распоряжение о том, чтобы предложить мясо жертвы вновь прибывшим, Монтесума хотел поточнее выяснить, с кем он имеет дело. В дальнейшем так же поступят и тласкальтеки. Конкистадор Андрес де Тапиа рассказывает, как за несколько дней до прихода в Тласкалу ис- ианцы повстречали нескольких индейцев, ведших с собой пятерых пленных. И тогда Кортес услыхал такие поразительные слова: «Если ты один из тех богов, которые питаются кровью и плотью людей, то съешь этих индейцев, и мы приведем тебе еще. А если ты добрый бог, то вот тебе мясо индейки, хлеб и вишни». И в этом случае, добавляет Тапиа, Кортес отвечал, что его товарищи и он сам — такие же люди, как они сами. Совсем короткая, но очень важная фраза, подкрепляемая множеством других текстов. Она подтверждает, что конкистадор никогда не выдавал себя за Кецалькоатля и, по-видимому, в еще меньшей степени он повинен в создании мифа о возвращении бога.

ТАКТИКА ПРЕСЛЕДОВАНИЯ

Монтесума хочет разобраться в ситуации с пришельцами и готовит для них решительное испытание.

Тентлилли вернулся не только с носильщиками, жрецами и обреченными на жертвоприношение людьми, но также и с магами, которые должны узнать, что собой представляют захватчики «и нельзя ли их заколдовать; а может быть, можно сделать так, чтобы их засыпало камнями или с помощью колдуна навлечь на них разные болезни, от которых бы они умерли или, еще лучше, поспешили бы к себе домой». Попытки магов остаются безуспешными: они чувствуют себя просто бессильными в присутствии иноземцев.

Другое тайное оружие также ие дает результата. Это оружие — товарищ губериатора-суперинтенданта, который очень похож на Кортеса. Даже испанцы называют его этим именем. Он был выбран самим Монтесу мой — с помощью, конечно, гонцов, которые видели капитана.

Чего надеется достичь император, вынуждая Кортеса увидеть своего двойника? Об этом можно только догадываться. Согласно одному из предположений это был способ показать свое расположение к чужеземцу или дать ему понять, что поскольку простой смертный так может быть на него похож, то его здесь не считают богом. Но этот результат мог быть получен при гораздо меньших усилиях — например,

если просто ему об этом сказать, что позже сделает сам Монтесума. В других предположениях содержится мысль о некоей «магии через уподобление» без особого уточнения.

Таким образом, мероприятие с двойником задумывалось как ловушка, попав в которую противник был бы обескуражен и стал бы делать ошибки. Эго весьма существенно, поскольку в жестоком состязании, приобретающем космические размеры, всякая первая ошибка оказывается фатальной для того, кто ее допустил. По крайней мере, это утверждается в мифах, касающихся перехода от одной эры к другой.

Все эти козни ничуть не волнуют Кортеса, тем более что он о них даже не подозревает. Однако он настаивает па том, чтобы Тентлилли немедленно послал других гонцов в Мехико. Посол скреня сердце соглашается выполнить требование и уходит. Куитлальниток остается, чтобы присматривать за выполнением дел, связанных с обслуживанием испанцев. Правда, с течением времени он все больше пренебрегает взятыми на себя обязанностями. Индейцы, приходившие на обменный торг, показываются теперь все реже. Небольшое войско конкистадоров ждет на раскаленном от зноя морском берегу, в воздухе которого роятся тучи комаров, прилетевших со стороны близлежащих болот. Несколько десятков солдат умирают: от болезней, от рай, полученных в Погопчаие, и больше всего — от голода. Куитлальниток наблюдает.

Через десять дней Тентлилли возвращается, в этот раз — с десятью грузами дорогой одежды, различными золотыми предметами, а главное, с четырьмя великолепными зелеными камнями, предназначенными в подарок Карлу V. Для индейцев эти нефриты представляют исключительную ценность. Посол говорит о радости, которую испытал император от получения подарков, но добавляет, что не может быть и речи о посещении Мехико или о посылке туда гонцов. Кортес говорит, что не уйдет, не повидавшись с Монтесумой. Тем временем звонит вечерний колокол, и все солдаты опускаются на колени, обратив свой взор к установленному па возвышении распятию. Тентлилли и Куитлальниток изумлены. Кортес использует удобный момент и поручает капеллану познакомить их с основами христианства.

УТернатый Залей

Затем сам генерал-канитаи объясняет, что испанцы посланы в эту страну для того, чтобы искоренить человеческие жертвы, воровство и культ идолов, которых он, Кортес, требует заменить на распятие и изображения Богородицы. В политических целях он, конечно, как опытный государственный муж, играет ту карту, которую он будет использовать везде — право, и даже обязанность, «гуманитарного вмешательства». Запад вмешивается в дела Америки с благословения наднациональной инстанции — папы. Он хочет предложить индейцам более гуманную идеологию — христианскую религию, провозглашающую свободу человека. Он, Запад, хочет свергнуть жестоких тиранов и положить конец таким преступлениям против человечности, как лишение людей жизни и каннибализм. Он намерен также дополнить этот список благодеяний повышением уровня жизни индейцев. Если они откажутся от всех этих преимуществ, им их навяжут силой. Ничего, что при этом погибнут тысячи людей.