Автор ограничивается описанием колдовских чар Мали- пальхочитль, используя для этого тщательно подобранные слова: «извращенная» (tlaueliloc), «бесчеловечная» — teyollocuani tecotzonani teixcuepani teotlaxiliani, tecochrna- tnani tecohuaqualian, tecoloqualtiani ca mochi quinotza in petlazolcohuatl in tocatl.

В XVI веке Молина переводит teyollocuani как «колдуп- вампир» (колдупья-вампир), tecotzquani и teotlaxiliani как «колдун», a teixcuepani как «обманщик, обольститель, мистификатор или колдуй».

^Для лучшего представления о Малинальхочитль следует взять эти слова в их буквальном значении.

Итак, колдунья здесь — teyollocuani, буквально «пожи- рательница человеческих сердец». Пожирая сердца людей, она лишает мигрантов того, что считается главным органом движения. Слово yollotl (сердце) имеет тот же корень, что и ollin (движение). Именно сердцами кормят солнце, чем обеспечивается его продвижение по небу; без этой нищи оно остановилось бы. Сердце — это также тот орган, который направляет силу tonalli — искры жизни, воодушевляющего жара живых существ, жизненной силы — именно того, что является главной мишенью манипуляторов магических сил. И, наконец, именно в нем находится божественный огонь вдохновенных людей, исключительных личностей, вождей странствующих пародов.

Таким образом, пожирателышца сердец Малинальхочитль лишает своих спутников их жизненной силы, смелости, воли. Тот, кто лишен сердца, забывает и теряет из виду свою цель. Могут ли мешики продолжать свой путь, если сестра их бога — tecotzonani, та, «которая сдирает икры людей»? Даже если бы они сохранили свои сердца и ноги, они уже не смогли бы отыскать Землю обетованную, поскольку им «перевертывают лицо» (teiycuepf), а лицо — это как бы орган ощущений и восприятий. Тезозомок уточняет в своей Cronica mexicana, что в результате подобных превращений «тот, кто смотрел на гору или на реку, думал, что видит свирепого зверя или что-нибудь другое, столь же ужасное». Наконец, Малинальхочитль — это также teotla- xiliani, «которая заставляет блуждать людей, сбивая их с правильного пути».

В ее ведении находятся пауки и сколопендры, тесно связанные с богинями земли, любви, грязи, а эти, в свою очередь, со смертью, сумерками, призраками, луной, старыми богинями, — так же, впрочем, как скорпионы и змеи. Таким образом, она явно оказывается на стороне земли, ночной тьмы и смерти, тем более, что она — злая колдунья и женщина. Ее имя, Цветок Сухой Травы, подтверждает эти связи. Сухая трава, представленная в ее глифе в виде мертвой головы, отождествляется с луной, опьянением и богиней Сиуакоатль-Квиластли, одним из воплощений которой является сама колдунья.

Таким образом, если бы сестра Уицилопочтли одержала верх, то мешики остановились бы и стали вести жалкое существование, сделав своей богиней ее, Малинальхочитль — представительницу пассивной женственности, земли, сумерек, лукавых магических приемов. Намерения бога-иокровителя мешиков были противоположны намерениям Малинальхочитль. Когда народ приходит к нему с жалобой, он дает недвусмысленный ответ: нужно оставить его сестру, незамедлительно снять лагерь и продолжить путь. Его задача — война, мировое господство, захват богатств, и он должен достигнуть ее не колдовством, а крепкой рукой и мужественным сердцем. Он-то своим людям даст великолепный напиток какао и драгоценные початки маиса. Теперь же роли изменились. Новоприбывшие, которые стремятся покорить мир, силой и храбростью завладеть его богатствами, — это христиане. Что же касается мешиков, то они превратились в домоседов и автохтонов. Поэтому они возвращаются к колдовству. Их первая попытка — на берегу Чальчукуэйэкана — провалилась: они не смогли ни прогнать противника, ни каким-либо образом повредить его здоровью.

Когда стало ясно, что teteo направляются в сторону Мехико, Моптесума высказал свое беспокойство Тому, кто из Черного Дома, из Дома Земли — Тлильанкалкви. «Я не знаю, что нужно сделать для того, чтобы эти боги не пришли в Мехико и не увидели моего лица. Мне представляется, что лучше всего будет незамедлительно созвать всех чародеев и колдунов: тех, которые усыпляют и уносят людей, и тех, которые имеют власть над змеями, скорпионами и пауками. А также других — которые превращаются в животных и поедают сердца людей». Тлильанкалкви на это заметил, что если чужеземцы — боги, то противодействовать им в общем бесполезно, но попробовать все же не помешает. Все специалисты в области магии и чародейства из таких центров этого искусства, как Оакстепек, Малиналь- ко, Тепостлан, Яутепек, Уакстепек, Акапичтлан, Шоуито- то, Оку ила и Тененцинко, были направлены спешным по- ряДком в Чемпоалу.

Магический штурм длился четыре ночи. Некоторые превратились в животных и пытались пожрать сердца. Другие атаковали икры. Точно так, как это описывалось в рассказах о странствиях ацтеков. Соперники Малииальхочитль выпускали ядовитых змей и скорпионов. А некоторые чародеи пытались усыпить испанцев, чтобы затем унести их и сбросить в пропасть.

Нападавших постигла полная неудача. Новоприбывших не удалось лишить ни ныла, который был их движущей силой, ни икр, которые обеспечивали им продвижение вперед. Ни к чему не привели попытки усыпить часовых, а тем более сделать так, чтобы испанцы были поглощены землей. Когда колдуны, маги и чародеи доложили императору о своей неудаче, он даже не возмутился. «Вы сделали все, что было в ваших силах, — сказал он им но существу. — Отдыхайте. Возможно, ваши заклинания и ваши магические

приемы начнут действовать, когда боги будут здесь. Тогда вы сможете работать беспрерывно. Пусть они входят в город. Мы поищем способы и приемы, с помощью которых можно будет уничтожить их здесь. Здесь они должны будут погибнуть — от ваших рук или от наших. Пусть приходят, пусть зайдут в город! Пусть ни один из них не останется в живых, и пусть даже весть об их гибели не уйдет отсюда!» Затем Монтесума отправил хвицнауатля Мотельчуха послом в Чем- поалу — чтобы сопровождать испанцев и следить за тем, чтобы у них всего было в достатке.