Я вышел из здания. Красный диск солнца полз вниз, застревая между серыми стенами высоток. Байкеры сидели на своих хромированных монстрах. В лучах медленно падающего солнца белые орлы на их рукавах превратились в грязно-красные пятна, будто кто-то не смог отмыть кровь с птичьих перьев. Завидев меня, парни удивленно переглянулись, а потом заулыбались и кивнули, как старому знакомому. Я выдавил улыбку в ответ и вежливо приподнял шляпу. Попробуй не улыбнись, когда на тебя нацелены орлиные когти!

Я сел в «Шевроле» и облегченно вздохнул. Байкеры ждали не меня. Что ж, это радует – значит, ревность здесь ни при чем! Двигатель послушно завелся от поворота ключа, доска приборов приветливо замигала. Через пару минут мы были в безопасности. Мотоциклисты продолжали сторожить кого-то у входа в офисный центр.

Отъехав пару кварталов, я повеселел и подумал, что стоит отметить сделку. Ужин в приятной компании был бы очень кстати. Я набрал номер ученицы и получил ответ: «Абонент временно недоступен». Больше звонить было некому. «Вот так, мистер Джек, – посмеялся я над собой. – Ты почти богат, тебе выпала удача, а отметить ее не с кем. А еще говорят, что счастье не в деньгах, а в их количестве! Что-то незаметно…» Я бросил «Шевроле» у дома и зашагал в ирландский бар. В прошлый раз у бармена оставался в бутылке излюбленный виски Аль Капоне. Вряд ли его кто-нибудь выпил, парень бережет его для настоящих ценителей. Молодец. Надо ему рассказать, что Аль Капоне заработал знаменитый шрам на лице, работая в молодости барменом. Его полоснули ножом, когда он оскорбил любовницу другого мафиози. Об этом мне поведал Алесандро.

Утром, лежа в кровати, я решил, что сегодня буду завтракать в «Кофехаусе» на проспекте. Свежеиспеченные круассаны, чай с молоком, ягодный конфитюр – прекрасное начало дня для разбогатевшего человека.

Солнце осторожно заглядывало в окна кафе. Тонкие лучи, как лазерные прицелы снайперских винтовок, отскакивали от зеркальных витрин и бутылок за барной стойкой, предостерегая: «Не расслабляйся! У тебя на руках отличная карта, но банк еще на игровом столе, а не у тебя в кармане!» «Отстань, дай порадоваться!» – я состроил гримасу небесному светилу и принялся неторопливо намазывать масло на круассан: разве богатые куда-то торопятся? Часы показывали начало одиннадцатого. Секундная стрелка лениво перескакивала с одного деления на другое, медленно поворачивая колесо времени.

По телевизору передавали хронику городских происшествий. «Утром на набережной недалеко от моста обнаружен труп женщины. Возраст погибшей около сорока лет. Ее личность устанавливается». Камера поочередно выхватывала патрульные машины, санитаров с носилками и тело, упакованное в черный пластиковый мешок. Диктор сообщил, что по версии следствия женщина прыгнула с моста или была кем-то сброшена.

Нож застыл в моей руке. Подозрение напрашивалось само собой: утопленница – Барбара?!

– Это не она! – сыщик вынес однозначный вердикт, когда мы встретились через пару часов в «Mon Paris». Тем не менее, выглядел он хмурым, разговаривал полушепотом и часто теребил усы.

– А если? – продолжал настаивать я. – Представляешь, что будет?

– Личность утопленницы еще не установлена, хотя по описанию она очень напоминает нашу знакомую. Но информации слишком мало, а мой человек не имеет права вмешиваться в следствие.

– Тогда где Барбара? Ты сам сказал, что дома ее нет, и мобильный у нее выключен.

– Да откуда я знаю, где она шляется? Она вообще имеет привычку не отвечать на звонки. Может, уже умотала в пансионат на Кипре, а мы тут распсиховались…

– Ты же вчера должен был проводить ее до дома! – раздраженно перебил я.

– Она отказалась ехать домой. Заявила, что ей надо уладить одно дело и попросила высадить у казино.

Я молчал: не хватало еще попасть под подозрение в убийстве. Ясно как божий день – следствие скоро выяснит, что Барбара продала акции мне!

– Что притих, амиго? Страшно? – сыщик неожиданно рассмеялся.

– Ничего смешного не вижу. Мы с тобой главные подозреваемые, особенно ты.

– Почему я?

– Ты же ее видел последним. С деньгами…

Алесандро перестал смеяться.

– Что загрустил, амиго? – передразнил я его. – Страшно?

Сыщик тут же заявил, что у него железное алиби. Он провел ночь не один, да и в казино должны найтись свидетели, видевшие там Барбару. Потом начал объяснять про сбор доказательств, но я слушал его рассеянно. Мысль об убийстве крутилась в голове с бешеной скоростью. Дико заныл правый бок. Страх вцепился в печень и откусывал от нее кусок за куском, парализуя сознание. Как только насытится, страх исчезнет, но надо потерпеть какое-то время. Я попросил официанта принести пачку сигарет и выкурил две подряд.

Еще в детстве, будучи впечатлительным ребенком, я старался избегать всего, что связано со смертью. И даже когда стал взрослым, никогда не смотрел на покойника на похоронах. Лучше запомнить человека живым, иначе мертвое лицо, увиденное в гробу, будет мешать вспомнить живое. Жена всегда говорила, что я убегаю от жизни, и, возможно, была права.

– Ладно, давай закончим с этим, – прервал я Алесандро, который все еще выказывал свою осведомленность в тонкостях ведения следствия. – Найди Барбару, и все станет ясно.

– Живую или мертвую?

– Не глумись.

– Да простит меня, циничного дурака, святой Себастьян! – Алесандро состроил благочестивую гримасу.

Мне было не до смеха.

Мы еще некоторое время пообсуждали, как и когда предъявить ультиматум NB и Марку о разделе фабрики. Сошлись на том, что лучше пару дней подождать, пока Алесандро не выяснит, кто упал с моста. Я за это время попрошу брокера предложить акции фабрики всяким инвесторам.

– С тебя пятьсот евро, – сказал Алесандро перед уходом. – Компенсация за устриц и шампанское «Мадам Клико», которое вылакала Барбара.

– Не «мадам», а «вдова», – поправил я, выдавая деньги.

Официант принес счет. Я расплатился и вышел, но в офис не поехал: оставил верного «Шевроле» у кафе, а сам отправился побродить по городу, чтобы успокоить нервы. Отмеряя квартал за кварталом, перекресток за перекрестком, я пытался спокойно проанализировать ситуацию. Почему-то я не сомневался, что именно Барбару сбросили с моста. За что? Например, из-за денег. Кто-то узнал, что у Барбары с собой большая сумма наличных, подкараулил на мосту, и… Но она не настолько глупа, чтобы гулять по ночному городу одна, да еще с пачками денег в сумке. Значит, Барбара доверяла своему убийце. Он вез ее на машине, задушил и сбросил с моста в воду. Снова не верится: он что, не мог убить ее и спрятать труп в другом месте, подальше от центра города?

А если мотивом были не деньги, а месть?

Предположим, NB решил отомстить за то, что Барбара продала акции не ему. Но как он мог так скоро узнать, что акции уже проданы? Разве что Барбара сама ему сказала об этом. Почему? Например, они поругались, и она выпалила все это ему назло. Да мало ли почему – она же женщина, а у женщин своя логика!

Маловероятно.

Еще был мотив у экс-мужа Барбары, Бывшего Директора – она же коварно подставила его, лишила работы и всех благ… И он, разъяренный, назначил ей свидание у моста, чтобы поквитаться. А что, не исключено!

Через час быстрой ходьбы я захромал. Итальянские туфли доконали мои ноги. Зайдя в первый попавшийся бар, я сел за столик в углу, заказал виски и стянул с ног ненавистные штиблеты. Отдать больше ста евро и чувствовать себя, как в тисках! Мне захотелось тут же обменять шедевр итальянских модельеров на любые стоптанные кроссовки.

Как всегда, меня спас старый «приятель», изобретенный в далекой Шотландии. Пара глотков виски отогнала сожаление о неудачных штиблетах и детективные фантазии об утопленнице. Вокруг стало теплее, а девушка за барной стойкой – привлекательнее.

Я позвонил брокеру, рассказал о приобретении контрольного пакета фабрики и попросил подыскать покупателя. Брокер ответил, что, конечно, поищет, но ничего не обещает. Акции мелких фирм продать очень сложно.

– Мистер Джек, надеюсь, ты не забыл, что сегодня приглашен на корпоративную вечеринку? У моей фирмы юбилей, – напомнил он на прощание.

Я, конечно, забыл, но твердо пообещал быть. Брокер продиктовал адрес бара, куда приезжать.

Перспектива вечеринки обрадовала. Хотя сегодня был четверг, и в казино ожидался традиционный покер, настроения играть в карты не было. К тому же где-то в глубине души я чувствовал некоторую обиду на Марго. Мы встречались уже три раза, а она до сих пор не оставила телефона. Нашла глупого мальчишку… Грустные размышления прервал телефонный звонок.

– Привет, мистер Джек! Ты чего мне звонил вчера? – спросила Элизабет.

– Хотел пригласить отметить небольшое приобретение.

– Какое?

– Пока секрет.

– Не хочешь говорить – не надо. Я пыталась перезвонить, но ты был недоступен.

– В ирландском баре почему-то не берет мобильный. У всех есть связь, а у меня нет, – с сожалением вспомнил я одинокое празднование сделки. – Может, встретимся сегодня? Я иду на вечеринку, но, думаю, освобожусь не очень поздно.

– Пока не знаю, у меня тут одна проблемка… И настроение плохое.

– Хорошо, тогда до завтра, – не сумев сдержать обиду, пробурчал я и поспешно нажал красную кнопку. Если никто не хочет меня видеть, тогда я тем более никого не жду. Виски миролюбиво покачивался в широком бокале. Я сделал два глотка и отключил телефон: хватит на сегодня плохих новостей!

Когда я добрался на такси до бара, где проходила вечеринка, веселье было в самом разгаре. Брокер искренне обрадовался моему приходу, усадил на свободное место. Я поймал на себе несколько изучающих женских взглядов. Понятно – появился новый персонаж, ко мне прицениваются. Что ж, это радует. Осталось выбрать кого-то, кто станет украшением вечера и раскрасит дымно-бутылочный фон бара живыми красками и эмоциями. Но сначала надо выпить виски и что-нибудь пожевать. В тарелке с салями моя рука случайно столкнулась с рукой девушки, сидящей напротив. Скорее даже, молодой женщины.

– О, извините.

– Нет, что вы, это вы меня извините.

Я внимательнее рассмотрел девушку: рост и полнота чуть выше нормы, круглое лицо с простыми чертами. Большая грудь, прикрытая хлопчатобумажной футболкой с глубоким вырезом и именем знаменитого итальянского модельера. Мы несколько раз встречались в конторе брокера (она работала референтом), и поэтому не казались друг другу чужими. Это немаловажный фактор, когда соблазняешь женщину – она не должна чувствовать, что ты первый встречный. Спустя пару минут разговора референт брокера неожиданно завела руки назад, откинувшись на стул. Ткань футболки обтянула крупные полукружья грудей. Потом она откинула голову назад, мечтательно закрыла глаза и несколько раз тряхнула длинными волосами, как будто собиралась стричься. Футболка задралась, обнажив загорелый живот. Я понял, что между нашими телами осталась единственная преграда – тарелка с остатками салями.

Через час мы сели в такси и поехали ко мне.

Расплачиваясь с таксистом, я вдруг осознал, что не хочу секса, а хочу просто лечь спать. Но сказать об этом девушке было бы верхом неприличия.

– Прошу вас, сеньорита! – воскликнул я, галантно приглашая девушку выйти из машины. – У меня дома есть отличный десерт.

Алесандро бы мной гордился.

Как только я открыл дверь квартиры и увидел свет, то сразу догадался, что меня ждет Элизабет. Острые осколки сожаления впились в душу. Элизабет вышла в коридор. Большие карие глаза смотрели сквозь меня.

– Привет… – выдохнул я, глупо улыбаясь.

– Хотела сделать тебе сюрприз, – слова Элизабет летели мимо, хотя предназначались мне. – Звонила несколько раз, но телефон не отвечал.

– Я забыл его включить.

Референт брокера побормотала извинения и ретировалась, оставив неудовлетворенное желание, смешанное с запахом алкоголя.

Я стоял в коридоре и смотрел, как Элизабет надевает сапожки и плащ. Хотелось ее удержать, но нужные слова застревали в пьяном сознании. Нашлось только банальное «извини».

– Не извиняйся, мистер Джек. Мы не давали друг другу никаких обещаний, так что все в порядке. Просто мне нужно срочно уехать. Пока, не провожай. Вот ключи.

Холодный металл обжег ладонь, каблуки застучали по лестнице. Двести шестьдесят лошадиных сил под окном взревели, на мгновение разбудив ночь, и снова стало тихо. Надо же так напиться, чтобы не заметить ее «Мустанг» на парковке!

На кухне стояла открытая бутылка мартини, тарелка сыра и два бокала. Почему все так нелепо? Я прошел в спальню, снял костюм и повесил в шкаф. На полке лежал синий пуловер Элизабет. Я достал его и накинул на спинку стула, чтобы не забыть отдать в следующий раз (если, конечно, этот раз когда-нибудь случится). Вернувшись в гостиную, вынул из серванта бутылку виски. Пара глотков отбила привкус салями. Затем включил телевизор, лег на диван и обнял тигра. Полосатый зверь послушно прижался ко мне.

Бум… Бум… Бум…

Крупные капли тяжело падали на карниз. Их однообразный стук эхом отзывался в сознании.

Если на голову человека долго, не переставая, в одно и то же место капать воду, он сойдет с ума – существовала некогда такая китайская пытка. Сначала капли не чувствуешь, потом возникает ощущение, что каждая следующая становится тяжелее предыдущей, и вот уже не вода, а свинец ударяет по твоей черепной коробке.

Бум… Бум… Бум…

Звук от удара становится все громче, пока не достигает такой чудовищной силы, что барабанные перепонки лопаются и мозги разлетаются вдребезги.

Бум… Бум… Бум…

Надо вставать. Надо найти силы подняться с дивана, на котором так вчера и уснул, иначе сойду с ума под пыткой дождя. Надо почистить зубы, долго и тщательно – уничтожить привкус салями. Я встал и поплелся в ванную.

Когда я уселся завтракать и принялся с трудом запихивать в себя тосты с сыром, зазвонил мобильный. Я отыскал его в кармане плаща – забыл вчера, что, впрочем, неудивительно… Это был Алесандро. Он объявил, что тело утопленницы сильно обезображено, и даже от одежды остались одни клочья. По версии следствия, она попала под винты проходящего мимо судна. Никаких документов при обыске трупа тоже не найдено, так что личность погибшей пока не установлена.

– Будут ждать заявления о пропаже от родственников, – подвел итог сыщик.

– Спасибо, что пожелал приятного аппетита, – перестав жевать, поблагодарил я. – Что-нибудь еще к завтраку?

Слава богу, «приятных» новостей больше не было. Алесандро сообщил, что после обеда уезжает на выходные на фазенду, пожелал мне веселого уикенда и пропал. Везет же некоторым – опять будет целых два дня пить вино, жарить мясо и заниматься любовью…

Я просмотрел вчерашние пропущенные звонки: кто-то дважды звонил вчера с «засекреченного» номера. Марго! Видимо, она была в казино и хотела узнать, почему я не приехал. Стало стыдно, причем вдвойне – и перед ней, и перед Элизабет. А потом накатила волна мучительного сожаления.