Клин взялся за подол моего домашнего платья, и резко дернул в разные стороны. Треск ткани и прохладный воздух, прошедшийся по моему разгоряченному уже телу, заставил вздрогнуть. Его руки снова пустились рассеянно блуждать по моему телу, как-то безошибочно находя чувствительные места, подтягивая меня еще ближе к себе.

Ни один участок моего тела не был обделен вниманием. Даже пальцы на ногах - я и не подозревала, что это эрогенная зона! Какой к дьяволу, транс! Остановить меня сейчас вряд ли смогла бы и сама Маска, до того меня увлек процесс.

Клин менялся на глазах - плечи раздавались вширь, ногти на руках стали острее и теперь довольно болезненно царапали мою кожу. Волосы из выбеленных солнцем превращались в белоснежные, нос заострился, скулы выступили четче. Поведение из рассеянно-ласкового превратилось в требовательно-агрессивное.

Острые зубы чувствительно прикусывали мою губу, ладони жадно мяли ягодицы, тяжелое тело вдавливало меня в кровать.

Я охнула - чуть выше груди из царапины (или пореза) выступила кровь. Клин жадно ее слизал, зарычав утробно, рывком поднял мои бедра. Я зажмурилась, ничего хорошего не ожидая. Осторожная горячая ладонь погладила мой живот, вздрагивающий от прикосновений, переместилась под спину, приподнимая, прижимая к сильному горячему торсу. Я шумно вздохнула, и крепко обняла Клина за плечи, сама прижимаясь близко-близко, насколько это вообще возможно. Мой судорожный рывок вперед заставил Клина вздрогнуть, охнуть изумленно, придержать меня. Я закусила губу, двигаясь ему навстречу все быстрее, быстрее, быстрее....

– Юлана?!
– изумленный голос Клина заставил меня недовольно открыть глаза. Абсолютно вменяемый и совершенно непонимающий взгляд - вот что я увидела.

– Жить хочешь?

– Аааа....

– Тогда не останавливайся!
– рявкнула я. Клин вздрогнул, взгляд его снова подернулся знакомой уже дымкой, и в следующий момент зарычал уже он.

***

Клин спал. Вытянувшись во весь рост, подложив ладонь под обросшую щеку. Я полюбовалась на это занимательное зрелище и пошла вниз - за едой и новым платьем. Слуги на мое появление отреагировали бурно, но требования мои исполнили молниеносно. Утолив голод, я залегла в ванну - пускать пузыри и размышлять.

Я была уверена, что Клин не вспомнит ничего из событий минувшей ночи. Первую ломку вообще никто никогда не помнит.

Ну, раз он помнить не будет, значит, и я ему напоминать не буду. А там уж разберемся.

Я выползла из ванны, прошлепала босыми ногами по полу до шкафчика, открыла потайную дверцу, нашла нужный пузырек. Взвесила его на ладони, обернулась на спящего Клина. Есть такое слово - надо. Я откупорила флакон, и сделала щедрый глоток. Скривилась, подышала открытым ртом, убрала флакон обратно. Оделась, села в кресло с книжкой. Кинула на себя взгляд в зеркало. Выгляжу немного не так, как обычно, что не удивительно. Надо придти в себя и сделать морду кирпичом, иначе продолжительная нервотрепка мне обеспечена. Потому как у меня было твердое подозрение, что Клин, как честный мужчина, тут же устремится на мне жениться. А замужем мне делать совершенно нечего, особенно за Клином!

Предмет моих размышлений заворочался, застонал и сел на кровати. Я взяла графин с водой, протянула ему. Он не глядя выхлебал половину, отдышался, допил остальное, и бухнулся обратно на кровать. Я хмыкнула и покачала головой.

В дверь поскреблись еле слышно. Я на цыпочках вышла из комнаты. За дверью стояла Кадди, служанка.

– Госпожа Юлана, вас там спрашивают, - шепотом сказала она, не поднимая глаз.

– Кто спрашивает?
– уточнила я.

– Жрица какая-то, - прошептала она. Я потрепала девушку по плечу и пошла вниз. Так обнаружилась Нанья. Она мой личный координатор, и знакомы мы с ней давненько.

– Здравствуй, Юлана, - поздоровалась она. Я ответила на приветствие, предложила пройти в более уютную комнату.

– Нанья, ты рано, - предупредила я честно.
– У меня еще перелом не закончился.

– Когда закончится?
– деловито спросила она, поддергивая широкие рукава. Из них выглянули тонкие запястья, увешенные браслетами и перевитые тонкими шнурками.

– Через две недели, не раньше, - прислушалась я к своим ощущениям.

– Жаль, жаль, Юлана. У меня трое свидетелей, ты нам нужна, как никогда.

– Подождать могут?
– так же деловито уточнила я.

– Могут, но что ты после двух недель увидишь?

– Да все увижу, - хмыкнула я.
– Даже не сомневайся. Что за свидетели? Вернее, чего?

– Как обычно, несанкционированная магическая дуэль.

– Скукота, - вздохнула я. Нанья развела руками.
– Но раз на нашем участке, делать нечего, придется возиться. И когда молоденьким жрецам и жричкам надоест друг друга убивать?

– Никогда. Это весьма увлекательное занятие, - хмыкнула Нанья, прихлебывая вино.

– Тебе виднее, - развеселилась я.

– Ты, говорят, себе самца завела?
– нейтрально спросила Нанья. Я фыркнула.

– Сам завелся, можно сказать. А кто говорит?

– Вилья.

– Странно, я ей об этом не говорила.

– Слухами земля полнится, - снова хмыкнула Вилья.
– И кто он?

– Жрец.

– Понятно, что Жрец! От тебя силой прет в разные стороны, я опьянею скоро! Чей Жрец?

– Трехначальный, - не очень охотно ответила я. Нанья сдержанно удивилась: