– Я не любитель исправлять историю, – покачал головой Басов. – Я дождусь, пока поезд пойдет назад, и поеду в Париж. Все же последний предвоенный год лучше проводить в этом городе.

Чигирев и Крапивин переглянулись.

– Все же не хотелось бы расставаться, – вздохнул Чигирев.

– Это еще почему? – усмехнулся Басов. – Мы с вами настолько разные люди, что объединяет нас только общая проблема: мы попали в чужой мир. Любая попытка совместных действий сразу разведет нас в разные стороны, как и в прошлый раз. Вот, вас хоть объединила идея сохранить Российскую империю, вернее, предотвратить большевизм. Ну так и флаг вам в руки. Завтра я помогу тебе, Сергей, найти сына и умою руки. Что делать дальше, решайте сами.

– Ну раз так, – протянул Крапивин, – хотя мне очень жалко, Игорь.

– Жаль, конечно, – согласился Чигирев, – но раз уж ты так решил, делать нечего. В любом случае, спасибо за все, что ты сделал для нас.

Остаток ужина прошел в молчании. Когда наконец Чигирев и Крапивин разошлись по своим комнатам, Алексеев сказал:

– Я вот все думаю, Игорь, почему каналы открылись именно в эти миры и в эти отрезки времени.

– Случайность, – пожал плечами Басов и отхлебнул.

– Вот интересная вещь, – продолжал Алексеев. – Все исторические периоды, которые открываются нам, предшествуют либо смуте, либо большой войне.

– Ну а царствование Ивана Третьего? Войны были, но не столь уж глобальные. А конец царствования Александра Второго? А семидесятые годы двадцатого века? Если вы имеете в виду нашу смуту начала девяностых, то до нее тоже еще порядочно времени.

– Возможно, это точки, когда смута или война могут быть предотвращены, – предположил Алексеев. – нас всё время выводит на поворотные точки в истории России… Не знаю, как насчёт остального мира, но России – да, это так. Я хотел обсудить это с вами наедине.

– Почему, собственно?

– Потому что, мне кажется, на практике вы сыграли куда большую роль в произошедших событиях, чем хотите показать. Ведь, по сути, вы постоянно контролировали процесс и вторгались в него. Вы предотвратили множество событий, инициаторами которых были Вадим и Сергей. Фактически вы устранили Селиванова, хоть и руками Чигирева. Вы могли предотвратить бой. В конце концов, именно вы дали толчок заговору против Василия Шуйского. Вы подробно рассказали Крапивину о предстоящих событиях и сформировали программу действий, которую он потом подсказал Скопину.

Басов ничего не отвечал, спокойно наблюдая, как в камине догорают еловые поленья.

– Знаете, Игорь, – после продолжительной паузы продолжал Алексеев, – за время использования аппарата я пришел вот к какому выводу. Я думаю, только вы сможете оценить эту информацию по достоинству. – Он замялся. – Я много наблюдал, проверял, сомневался. Но теперь я уверен…

– Да, говорите, не смущайтесь, – ободрил его Басов.

– Я не управляю переходами во времени, – решился наконец Алексеев. – Открытие «окон» так же не является следствием действия аппарата. Вернее, он играет определенную роль, но скорее как средство запроса. То есть это звонок на двери, а никак не ключ. А пропустить нас или нет и куда пропустить, решает некто посторонний. Это абсолютно разумная сила. Она ведет нас по мирам и историческим эпохам, преследуя какую-то свою, абсолютно неведомую мне цель. И все феномены, связанные с переходами во времени и открытием «окон», – плод ее целенаправленного вмешательства.

Басов хитро улыбнулся:

– Понял наконец.

– Я так и думал, что вы знаете об этом, – сказал Алексеев. – Я только не понимаю, догадались ли вы уже в ходе эксперимента или… знали все с самого начала.

Басов снова промолчал.

В камине догорали дрова.

Великий перелом

Самозванцы – 2

ВЕЛИКИЙ ПЕРЕЛОМ

ПРОЛОГ

Полицейские микроавтобусы выскочили из-за поворота и перегородили улицу. Толпа подалась чуть назад, встала плотнее. Оказавшийся в первом ряду Янек поднял повыше плакат с красно-белой надписью «Солидарность» и что есть силы закричал:

– Убирайтесь прочь, коммунистические свиньи!

– Граждане, приказываю вам немедленно разойтись, – раздался жесткий скрежещущий голос из динамика, установленного на одном из микроавтобусов. – Демонстрация запрещена администрацией Варшавского воеводства. Лица, не подчинившиеся приказу, будут арестованы, и на них будет наложено взыскание.

Демонстранты ответили незримому оратору шквалом проклятий. И тогда полиция пошла в атаку. Ловко орудуя дубинками, полицейские пробили бреши в толпе и принялись вырывать из нее отдельных демонстрантов и тащить их к автобусам с металлической сеткой на окнах.

К Янеку подскочил один из полицейских, вырвал у него из рук плакат и бросил на землю. Озверевший Янек тут же нанес нападающему мощный удар ногой в живот и со всей силы ударил рукой по пластиковому щитку, закрывавшему лицо. Бронежилет и шлем выдержали, но не ожидавший такого отпора полицейский повалился на спину.