– Ты полагаешь, что Виль за это время ни разу не спросит обо мне и не решит посетить эту камеру? – скептически уточнила Эвелинн. – Мы оба знаем, что он проверяет тюрьму раз в пару дней. Я скажу ему немало интересного, когда он придет.

– На этот случай у меня есть решение, - оскалился брат Десмонда. – Ты ведь не сможешь поговорить с ним, если будешь валяться без сознания?

Девушка непонимающе нахмурилась, на что Роланд охотно пояснил:

– Милая моя, ты только что напала на меня и свернула шеи паре алатов из охраны! – притворно ужаснулся молодой человек. – Неужели такое преступление останется безнаказанным?!

По злому торжеству в глазах Рола Лина непостижимым образом догадалась, что он имеет в виду. Скептическая усмешка сползла с ее лица.

– Ты не посмеешь… - сдавленно выдохнула она, с отвращением передернувшись.

– Еще как посмею, - заверил девушку брат Деса и мечтательно потер подбородок. – Интересно, сможешь ли ты во второй раз отрастить крылья? А если да, то успеешь ли сделать это до своей смерти?..

Когда Роланд ушел, Эвелинн согнула ноги в коленях и уронила на них голову. Похоже, что на этот раз все будет куда хуже… Лоркана, который вытащил бы ее из камеры, больше нет, Гончий собственноручно ее сюда упрятал, а на руках – блокирующие абсолютно всю магию браслеты. Если Рол не станет снимать с нее «Оковы Дьявола» перед тем, как выдрать крылья, то песенка девушки спета. Либо она умрет от боли еще во время процедуры, либо от потери крови потом. И что-то Лине подсказывало, что снимать браслеты брат Деса как раз не собирается…

Глава 33

Находясь в помещении без окон, я несколько потеряла счет времени. Хотя, возможно, это связано всего лишь с напряженной деятельностью моего мозга. С той минуты, как ушел Роланд, я ни на мгновение не переставала перебирать в голове все детали мозаики, которые мне были известны. И, кажется, собрала все вместе.

Роланд что-то проворачивает за спиной Вильгельма. И это «что-то» - заговор с целью свержения последнего. По крайней мере, только в этом случае Рол может планировать мою смерть, не рискуя при этом отправиться следом… Я вовсе не переоценю себя, если скажу, что одна стою всей нынешней свиты Вильгельма. И даже предательство цену мою не сбило, раз уж бывший покровитель сулит неплохие бонусы при возвращении к нему… Так что, убить меня может либо камикадзе, коим брат Десмонда никак не является, либо тот, кто совершенно не опасается гнева Виля.

Мою теорию о заговоре только подкрепляли неведомые дела Роланда с Ленардом, вечным противником Вильгельма, и отсутствие у брата Гончего признаков малейшего беспокойства по поводу возможной утраты столь дорогого его сердцу статуса личного помощника. И, кстати, в мои размышления отлично вписывалось дерганое поведение Роланда во время нашей с ним последней встречи: сказав о месте Виля, я, сама того не понимая, озвучила то, о чем знать никому постороннему не было положено.

Хм… Будь я на месте Рола, я бы не оставила догадливую девицу в живых ни на минуту более. Особенно после того, как она еще и про Ленарда услышала! Хорошо, что этому алату мозгов не хватило, чтобы придушить меня на месте…

Я легонько тряхнула головой, прогоняя подкрадывающуюся дремоту. Спать буду потом, когда выберусь из камеры. То, что я раскрыла заговор, просто сидя взаперти и рассуждая логически, конечно, здорово, но как сообщить об этом Вильгельму? Не поймите неправильно, я не горю желанием сохранить его власть, но сейчас Виль – моя единственная надежда покинуть тюрьму живой. Я готова молиться о том, чтобы ему захотелось повидаться со мной…

Должно быть, я помолилась не тем богам... Вместо Вильгельма в дверном проеме возникла Каролина. Девушка окинула меня цепким настороженным взглядом, заметила, что «Оковы Дьявола» по-прежнему на моих руках, и уже более смело прошла в камеру. Правда, остановилась у самого порога.

– Зачем пришла? – не особо вежливо поинтересовалась я.

– Посмотреть на всеобщую любимицу, - промурлыкала Кэрол. – Интересно, как выглядит после ночи в камере алата, вокруг которой все штабелями укладываются…

– И как? – саркастично изогнула я бровь, не без удовольствия слыша в голове девушки нотки зависти и раздражения.

– Что сказать, видок у тебя не очень… - притворно вздохнула алата. – Волосы спутаны, кожа чересчур бледная, синяки под глазами… Царапина на лице не заживает. Прости, но я вынуждена сказать, что выглядишь ты хреново. Еще и вымазалась вся в крови и в грязи…

– Ну, я хотя бы в эту грязь случайно упала, а некоторые из нее и не вылезали, - двусмысленно ухмыльнулась я, не дав ей договорить.

Каролина зло прищурилась:

– Если бы твои поклонники тебя сейчас видели…

– Да если бы они просто знали, где я, от этой тюрьмы через тридцать секунд бы камня на камне не осталось, - снова перебила я ее, устало закатив глаза. Сначала мне хотелось немного побесить Кэрол для собственного морального удовлетворения, но потом я поняла, что настроение для этого не то. – Если хочешь посмотреть, насколько плохо я могу выглядеть – зайди сюда через недельку.

– Жаль, но у меня не получится этого сделать, - счастливо улыбнулась девушка. – Через семь дней тебя здесь уже не будет.

Я насторожилась. Уж слишком довольной выглядела Каролина. Точно не к добру…

– Почему это? – изобразила я практически искреннее недоумение. – Мне тут еще до-о-олго куковать. Пока не соглашусь на предложение Вильгельма, или он не решит забить на свою лучшую помощницу.

– Ты меня за дуру держишь? – прошипела алата. – Или сама еще просто не поняла, что я заодно с Роландом? Свержение Вильгельма мы вместе планировали, избавление от тебя – тоже.