– Хочешь умереть побыстрее? – оправился от удивления Рол и радушно улыбнулся. – С удовольствием исполню твое желание.

Чтобы помочь Роланду, к нам подошел тот самый обладатель багровых крыльев, что вошел в зал передо мной, и безумно вежливым и деликатным пинком «попросил» меня опуститься на колени. Он же торопливо оплел мои запястья короткой цепью и закрепил ее за кольцо, вбитое в пол. Лишение крыльев достаточно давно применялось в качестве наказания к особо провинившимся алатам, поэтому практичный Вильгельм, отвечающий в Высшей Ложе за исполнение приговоров, оборудовал в своем особняке специальный зал для этого. Обычно крылья обрезали на несколько сантиметров выше их основания, что само по себе уже было весьма болезненно. Для меня Рол усовершенствовал процедуру, посчитав, что выдирать крылья руками и вместе с мясом куда интереснее…

К боли я была готова. За мою долгую жизнь мне довелось испытать это ощущение разной степени тяжести столько раз, что тело само выработало для себя схему действия: собрать все силы в кулак, сжать зубы и перетерпеть.

Вот только в этот раз не сработало. Тогда, у Вэрис, я сравнила прикосновение к жизненной нити с выдиранием крыльев, но это было все равно, что сравнивать синяк и открытый перелом ноги в нескольких местах.

Первый же рывок, сопровождающийся влажным всхлипом раздираемых мышц и кожи и омерзительным хрустом сломанного у самого основания крыла, заставил меня закричать, срываясь на хриплый визг. Крылья не были постоянным атрибутом алатов, они появлялись в нужный момент, сплетаясь из бесчисленного множества нитей магии, пронизывающих все наше тело. Сейчас мне казалось, будто кто-то безжалостно перепиливает эти нити тупым ножом, а потом щедро присыпает солью кровоточащие края разрезов. Не в силах справиться с этой болью и выровнять дыхание, я упала на бок, даже не почувствовав удара плечом о каменный пол и не замечая, что до крови прокусила губу.

*****

Роланд, опешивший от полного ужаса вопля Лины, выпустил из рук крыло алаты и удивленно посмотрел, как она упала на бок и попыталась свернуться в клубочек. В прошлый раз, когда он впервые вырывал ей крылья, девушка только кусала губы, шипела от боли и сыпала ругательствами… Что случилось сейчас?

На глаза молодому человеку попались тонкие запястья Эвелинн, удерживаемые цепью, и он понимающе усмехнулся. Вот оно что… «Оковы Дьявола». Тогда их ведь на Лине не было, должно быть, тело девушки щедро пользовалось магией и моментально облегчало боль. Сегодня подобное было невозможным.

– Ну, в какой-то мере, так даже лучше… - хмыкнул Рол, ухватив Эвелинн за предплечье и дернув так, чтобы она снова оказалась на коленях. Она подняла на него остекленевшие полубезумные глаза, но не задержала взгляд и на пару секунд, уставившись на стену за спиной алата. Самостоятельно удержаться на коленях у нее не получалось, поэтому Роланду пришлось, посетовав на неудобство, крепко держать алату за плечо, а свободной рукой ухватиться за наполовину выдернутое крыло. Стоило ему только коснуться окровавленных перьев, как девушка завизжала так, что у брата Гончего едва уши не заложило. Озлобленно выругавшись, он остервенело дернул за крыло, полностью вырывая его из спины Лины, и с облегчением вздохнул, когда та потеряла сознание, обмякнув в его руках. Затягивать со вторым Рол не стал, решив, что уже услышанных криков ему надолго хватит, поэтому расправился с крылом, пока Эвелинн не пришла в себя.

Оставив алату лежать на полу, молодой человек отошел к небольшому столику в углу комнаты, водой из кувшина сполоснул руки от крови, взял чистое светлое полотенце и повернулся лицом обратно к центру комнаты. Смотреть, как сапфировые крылья, разлученные со своей хозяйкой и небрежно отброшенные в сторону, постепенно тускнеют и рассыпаются на мелкие песчинки, ему понравилось. Будь возможность, брат Деса полюбовался бы на это и в третий раз, но, увы, времени не было.

– Что стоим? – поинтересовался он у охранников, старающихся не смотреть на тело девушки с изуродованной рваными ранами спиной, по которой продолжали стекать на пол струйки крови. – Убирать ее отсюда я буду?!

Видя нерешительность своих товарищей, алат с багровыми крыльями смирился с тем, что раз уж он частично уже поучаствовал в этом кошмаре, то ему и выполнять поручение Роланда. Приблизившись к Эвелинн и опустившись на корточки, мужчина освободил руки девушки от цепи и потрясенно уставился на нее. Ему почудилось, будто она еле заметно дышит. Проверив на шее алаты пульс, он вытаращился на Рола, продолжающего методично вытирать руки полотенцем:

– Она жива!

– Тем хуже для нее, - отрезал брат Десмонда. – Оставишь ее в камере, а когда помрет – снимешь «Оковы Дьявола».

– Зачем?

– Чтобы скрыть причину смерти. Я объясню Вильгельму, что был вынужден лишить ее крыльев, но потом сразу же снял браслеты, чтобы она восстановилась. А Эви сама запретила своему телу регенерировать, решив таким образом покончить с собой. Хотя, это объяснение может и не понадобиться, если Ленард успеет все подготовить… Ну чего застыл?! Унеси ее в камеру! И в зале порядок наведите.

Отдав распоряжения, Роланд направился в свои апартаменты, решив, что вправе немного отдохнуть. От Эвелинн он избавился, так что теперь существенных помех для смещения Вильгельма не осталось. Следующий шаг за Ленардом, который должен был посеять в рядах алатов сомнения в честности Виля и настроить против него как можно больше представителей их вида.

Однако отдохнуть Ролу не дал его собственный брат, ворвавшийся в комнату сразу же после него. Судя по выражению лица, настроен Дес был решительно.

– Почему ты не дал мне знать, что тебя уже выпустили?! – грозно навис Гончий над Роландом.

– Потому что не было возможности, - спокойно ответил алат. – Отпустили меня не так давно, а потом пришлось сразу же выполнить несколько поручений. Не до братских посиделок было.

Десмонд угрюмо ухмыльнулся, но решил, что намылить шею Ролу еще успеет.