В любом случае, одно я знала точно: все мои планы относительно Ричарда меняются. Ввязываясь в эту авантюру с его преждевременным обращением в алата, я собиралась потихоньку прибрать парня к своим рукам, обучить управлению появившимися возможностями и настроить, а вернее даже сказать «натаскать», против Вильгельма и Высшей Ложи. Так я убила бы, как минимум, сразу двух зайцев: взбесила бы бывшего покровителя, лишив его новой игрушки, и заполучила бы для себя живой щит, по силе превосходящий всю мою свиту вместе взятую.

Теперь это было невозможно. Вывести-то из себя Виля у меня наверняка получилось, но вот прикрыться Ричардом я не могла. Вообще-то, могла бы, конечно, если наплевать на чувства Терезы, на жизнь самого парня и на память о его отце и моем друге… Увы, это было выше моих сил. Мальчишку я возьму в свою свиту лишь для того, чтобы помочь ему освоиться с новыми способностями и уберечь его от Вильгельма.

Что ж, придется пока отложить до поры до времени открытое противостояние с Вилем, раз уж козыря у меня нет. За последние двадцать лет, что я сидела тише воды и ниже травы, постоянные слухи о расширении сферы влияния бывшего покровителя и жизнь скрывающейся отступницы надоели мне до тошноты, и, честно сказать, было жаль упускать такой шанс попытаться раз и навсегда разобраться с Вильгельмом… Но жертвовать ради этого сыном Лоркана я не имею права.

Размышляя об этом всю ночь, я так и не сомкнула глаз. Исходила всю свою спальню вдоль и поперек, расшвыряла в порыве злости все вещи, но к семи утра потеряла всякую надежду хотя бы подремать. Тяжко вздохнув, я вышла из комнаты и тихо, не желая будить Милу или Ригана, прошлепала на кухню. Прокопавшись дольше, чем обычно, все же сварила себе кофе, затем откопала в холодильнике кусок сыра и направилась к уютной банкетке у окна в гостиной.

– За такие ножки Суд может простить тебе половину твоих прегрешений… - насмешливо протянул Гончий, едва я вошла в комнату. – По крайней мере, его мужская часть.

Увидев его развалившимся на моем диване, я потеряла дар речи, едва не оставив зубы в куске сыра и плеснув горячим кофе на голую ногу. Мерзавец довольно слушал, как я ругаюсь, на чем свет стоит, поставив свой завтрак на журнальный столик и потирая обожженное. Усевшись, мужчина невозмутимо отхлебнул из моей кружки, блаженно зажмурился и кивнул мне на кресло напротив дивана.

– Садись, поболтаем.

Я села, предварительно одарив его бешеным взглядом и отобрав кофе. Интересно…

– И давно ты здесь домушничаешь? – хмуро спросила я, сделав глоток обжигающего ароматного напитка.

– Я здесь ночевал, - усмехнулся Десмонд, похлопывая рукой по диванчику. – Вот на этом вот диване.

Дар речи у меня пропал повторно. Гончий смотрел с улыбкой нашкодившего мальчишки, ожидая, видимо, моей бурной реакции. Таковой не последовало, улыбка мужчины померкла.

– Ну, так ты поговорить хотел? – выгнула я бровь.
– Или мне показалось?

– Не показалось, - хмыкнул Десмонд. – Я по поводу своей просьбы. В общем, пока ты не дашь точного ответа, я не уйду. Меня время с поиском решений поджимает.

Моя бровь вздернулась еще выше.

– По-моему, я предельно ясно сказала, что мне нужно около недели, чтобы все взвесить и просчитать. У меня еще несколько дней в запасе. Ты все это время будешь висеть над душой?!

Гончий невозмутимо кивнул:

– Помнишь, что я сказал тебе вчера, когда нагнал у дома твоей знакомой?

– Ммм… - Я изобразила на лице мнимую задумчивость. – Кажется, ты что-то там пробурчал о своем недоверии…

– Именно, - подтвердил мужчина, проигнорировав издевку в моем голосе. – Я в твою честность и добропорядочность не верю. У меня нет гарантий, что ты не навредишь кому-нибудь за то время, что я позволяю тебе размышлять. И нет гарантий, что ты не сбежишь.

– Если уж я вся из себя такая лживая и ненадежная, то какого дьявола ты просишь помощи у меня? – зло процедила я сквозь зубы. – Поищи себе феечку или ангела…

– Если бы был уверен, что кто-то из них может помочь, - парировал Десмонд, - то непременно обратился бы к ним. Но на данный момент, ты – единственный ключ к спасению моего приятеля. Ни на шаг от тебя не отойду, пока не примешь решение.

– Что, и в ванную комнату вместе со мной ходить будешь? – язвительно прищурилась я.

– С удовольствием потру тебе спинку, - в том же тоне отозвался мужчина. Потом его лицо приняло каменное выражение: – Если понадобится, я и спать рядом буду.

– Да ты рехнулся?! – взвилась я, взмахнув руками и едва не опрокинув многострадальную чашку себе на колени. – Ты правда думаешь, что я буду терпеть тебя рядом?! Да я тебя поджарю и сожру на ужин!

Я вдруг замолчала, поняв, какую глупость ляпнула. Десмонд издал короткий удивленный смешок, потом в голос заржал:

– Не думал, что ты каннибализмом увлекаешься…

Послушав заразительный хохот мужчины, я и сама улыбнулась. Однако грохот, с которым кружка опустилась на стол, оборвал веселье.