– Что мне делать?
– зарыдала я.

– Ты любишь его?
– обняв меня за плечи, спросила Мариса.

– Кого?

– Эрика.

– Я... я не знаю.

– А как же Дилан? Ты любишь Дилана?
– спокойным голосом спросила она.

– Да. Я люблю Дилана, - твердо сквозь слезы заявила я.

– Но и к Эрику ты что-то испытываешь!
– подытожила Мариса.

Немного подумав, я ответила:

– Да! Господи, как же я запуталась. Я такая порочная и развратная, - слезы потекли с новой силой.

В тишине мы просидели где-то с полчаса, и Мариса нарушала ее:

– Ты должна ехать, - как можно мягче сказала она.

– Но... но как я посмотрю ему в глаза?!

– Ничего, я же буду с тобой. Вот только с гостями попрощаюсь, и мы поедем.

Чмокнув меня в лоб и вытерев слезы, она ушла.

И вот, я в больнице. В родильном отделении, и мне стыдно, очень стыдно. Я не смотрю на Эрика, но слышу, что он с кем-то разговаривает по телефону. Все напряжены.

Еще прошло где-то с полчаса, двери в родильное отделение открылись, зашел человек. Подняв голову, я встретилась с серо-голубыми глазами, прожигающими меня насквозь.

Глава 8.

Я смотрела в эти серо-голубые глаза и отчетливо понимала, что я по ним соскучилась. В ответ они прожигали меня насквозь, как будто он знал, знал, что произошло три часа назад. Нет, не могу в это поверить, Эрик не мог ему рассказать.

– Спасибо, что приехал, Дилан, - обратился к нему Эрик.

– Не стоит благодарностей. Как Франческа?
– спросил он, все, также смотря на меня.

– Еще не родила, - ответила Джастин.
– Кстати, я Джастин. А вы, как я понимаю, Дилан?

– Да, Дилан Монтгомери.

– Очень приятно, - кокетливо произнесла Джастин.

– И мне.

Я сидела, смотрела на них и не знала, куда себя деть. Почувствовав руку на своем плече, я подняла голову и чуть не столкнулась лбом с Антонио.

– Не переживай, милая. Ты же у нас сильная. Встреть бой с гордо поднятой головой.

– Спасибо, - совсем тихо и искренне поблагодарила его. За время нашего знакомства у меня сложилось впечатление, что я знала его всю жизнь. Ни возраст, ни социальное положение, ничто не мешало нам. И уже в который раз он подбадривал меня. Вяло улыбнувшись, я перевела взгляд на двери родовой.

Поприветствовав всех, Дилан вместе с Эриком отошли в сторону. Не было слышно их разговора, но, судя потому какие взгляды они бросали в мою сторону, речь шла обо мне.

Как же меня трясло, я молила бога, чтобы Дилан ничего не узнал. Не выдержав эту пытку, я встала и направилась в туалет. Там я умылась холодной водой, чтобы остыть и успокоиться, естественно вся косметика потекла. Вскоре зашла Мариса, она предложила мне салфетку, чтобы подтереть потеки.

– Что, если он ему расскажет?
– вытирая тушь, спросила я Марису.

– И что? Вы с Диланом не пара. Конечно, плохо, что Эрик муж твоей сестры. Дилана же это никаким боком не касается. Только Франческу, и только ее. Ну и вас, конечно, двоих.

– Но как мне с ним себя вести?

– Держись непринужденно. Ты сейчас переживаешь за сестру и малыша... Как это все-таки странно звучит. Буквально год назад вы готовы были глотки друг другу перегрызть, а теперь тишь да гладь.

– Я могу о тебе сказать то же самое.

– Да, но... Ладно, пошли, а то подумают, что ты прячешься.

Когда мы подошли к остальным, их состав, как и ожидалось, не изменился, только они передислоцировались. Эрик разговаривал с Антонио, Джастин очаровывала Дилана.

Спустя еще какое-то время, может час, может два, а может и все три, к нам вышел врач.

– Как все прошло, Рич?
– спросил Эрик у своего давнего друга, Ричарда Скотта.

– Не волнуйся. Мать и ребенок стабильны. У тебя мальчик, поздравляю!
– широко улыбнувшись, ответил Рич. И все вздохнули с облегчением.

– Но малыш родился недоношенным, я правильно понимаю?
– спросил Антонио.

– Да. Поэтому он проведет какое-то время под наблюдением специалистов.