– Я сейчас достану из кармана бумагу, – предупредил Кадыр. – Оружия у меня больше нет. Это важная бумага. Для вас.

– Доставай…

– Зелимхан отправляет меня в Грозный. Я хотел передать там. Специально подготовил.

Кадыр вытащил из кармана тот листок, который в самом деле приготовил на случай, подобный нынешнему. А что случай может произойти, он не сомневался.

– Это список людей в чеченской власти, которые помогают Зелимхану. Его осведомители. И в РОШе, и в ФСБ, и в милиции. Он всем им платит. На обратной стороне схема минирования подступов к базе.

Застонал и попытался пошевелиться тот боевик, которого Согрин ударил локтем. Сохно коротко добавил ему башмаком в челюсть. Стоны прекратились.

– Что ты хочешь за эту бумагу? – спросил Согрин, подсвечивая себе фонариком и рассматривая сначала список, а потом и обратную сторону листа.

– Сотрудничества, и гарантии безопасности на будущее.

Полковник осмотрелся, таким образом выкраивая время на раздумья.

– В этом есть здравое зерно. Как выйти на связь с тобой?

– Я не был готов сегодня. Варианты связи не подготовил.

– Когда будешь в Грозном?

– Утром должен выйти отсюда. Вечером, до комендантского часа, должен быть на месте. Обычно я успеваю добраться до комендантского часа.

Согрин без сомнения продиктовал номер своего спутникового телефона.

– Запомнишь?

Кадыр повторил.

– Звони. Я – полковник Согрин из спецназа ГРУ. Связь будешь поддерживать первоначально со мной. Может быть, я переадресую тебя кому-то из наших сотрудников.

– Только не из ФСБ. Там у Зелимхана есть и другие люди, о которых даже я не знаю.

– Я понял. Ты запомнил номер?

– Я запомнил. Память меня не подводит… Позвоню сразу, как останусь один. Что сейчас?

– Есть еще группы вне базы?

– В этом направлении никого. В других направлениях работает разведка. Но Зелимхан непредсказуем. Кроме того, он имеет привычку высылать помощь даже тогда, когда этого не просят. Просто для подстраховки. Я не удивлюсь, если сейчас к нам движется свежий джамаат. Но я заверну его, скажу, что вы ушли, выставив по маршруту мины-ловушки. Натыкаться на ловушки никто не любит. Это и для меня хорошее оправдание.

– Забирай этого. – Полковник кивнул на свою жертву, которая начала шевелить ногой, но, после удара Сохно, все еще не пришла в сознание. – И отходи. Говори Зелимхану что хочешь. Ты лучше знаешь, что ему сказать. Мы уходим. Ты пока на прицеле у снайпера. Не делай движений, которые он может истолковать неправильно.

Кадыр сам понимал, что его собрат вот-вот придет в сознание, и склонился над ним. Согрин с Сохно не задержались ни на минуту, и быстро преодолели путь в гору до камней, за которыми укрылся Кордебалет.

Коротким стремительным рывком группа быстро создала дистанцию между собой и возможным новым отрядом боевиков, если такой вдруг появится, и только тогда остановилась.

– Сеанс связи когда? – спросил Согрин.

– Вечерний пропустил. Теперь только утром.

Согрин повертел в руках бумагу, оставленную Кадыром, и решительно достал из чехла на поясе телефон спутниковой связи. И набрал номер полковника Мочилова.

– Здравствуй, Игорь Алексеевич. – Мочилов определил номер. – Не поверишь, только что о тебе думал. Мне доложили, что ты сильно «достал» Зелимхана Кашаева. Где ты сейчас?

– Только что оторвались от преследования. Уничтожили два джамаата. Более того, захватили в плен и завербовали начальника разведки Кашаева.

– Кадыра? Как это ты умудрился?

– Да, Кадыра. Точнее, он сам попросил завербовать его. Кадыр передал список всех купленных Зелимханом чиновников, оповещающих его об опасности. Говорит, что сам искал выход на федеральные силы. Завтра он выезжает в Грозный. Я хочу там встретиться с ним и передать по инстанции. Но – только своим. Ты, Юрий Петрович, в курсе, что нас снимают с «поиска»?

– В курсе.

– Причину не сообщишь?

– Не сообщу.

– А что будет, если мы здесь слегка задержимся? Хотя бы до прихода смены. Я попросил выслать в район группу Разина. Они должны прибыть с отдыха. Передам им информацию.

– Никакой смены не будет. Приказ такой – держись от отряда Зелимхана подальше.

– Не понял.

– Приказы понимать не обязательно. Когда у тебя вертолет?

– На рассвете. Машина вылетит ночью.

– Успеешь?

– Как раз уложусь в срок.