– Правильно, Доктор… Ты со своим умом в данном конкретном случае заменяешь весь аналитический центр ГРУ. Опубликование документов тоже будет иметь резонанс, но публикациям полевые командиры верят так же мало, как и мы с тобой. Не поверят даже международной прессе, потому что та получит информацию от российских федералов. Или хотя бы поверят не полностью. Значит, надо просто познакомить полевых командиров, имеющих основания быть недовольными, с документами…

Басаргин во время разговора распечатал сообщение Лиона и протянул листок Доктору. Тот прочитал и согласно кивнул:

– Что и было сделано…

– Из этого сообщения мы можем сделать вывод, что Зелимхан Кашаев наиболее крупно «кинул» эмира Закарию и эмира Дуташева. И они сейчас желают высказать ему свои претензии с помощью таких веских аргументов, как численный перевес в живой силе и в подготовленности оружия. Зелимхан давно уже не пополнял ряды и не обновлял запас вооружений. Его люди устали за лето, и он не отвел их на зимние квартиры, а против них готовятся выступить отдохнувшие, хорошо вооруженные бойцы плюс к этому совсем свежие силы наемников.

– А он готовится к тому, чтобы эти претензии выслушать… – Доктор Смерть аппетитно ударил себя кулаком в ладонь второй руки, словно этим жестом показал всю эффективность подобного столкновения.

– И именно поэтому не поехал отдыхать зимой с семьей… Его бы там просто «грохнули», поскольку полевые командиры отлично знают, где и как отдыхают их коллеги.

– Таким образом, операция наших силовиков сводится не к поимке Зелимхана Кашаева и дискредитации его деятельности, а к стравливанию нескольких полевых командиров…

– С тем, думаю, чтобы впоследствии уничтожить победителя. – Басаргин выбрался из большого кресла Доктора Смерть, которое жена Басаргина, на первоначальном этапе создания российского антитеррористического бюро выполнявшая обязанности заместителя командира по хозяйственной части, долго искала специально под габариты Доктора. – Я думаю, Мочилов вылетел в Грозный не один, а с какими-то частями. В операции такого уровня должны быть задействованы немалые силы, и спецназ пожелает, чтобы держать дело в секрете, обойтись своими собственными подразделениями.

– Может быть, и «Альфа» что-то выделит. Хотя бы следственную бригаду, чтобы задокументировать все происшествие, обойдя на первом этапе прокуратуру. Там может попасться такое, что прокуратуре не слишком и должно попадать в руки. Та же самая, скажем, документация по переводу денег в Австрию…

– Ты думаешь? – настороженно спросил Басаргин.

– Я пока не думаю, я только предполагаю, что если этот тридцать один миллион попадет в руки прокуратуры, то австрийские власти без проблем оформят их изъятие и возвращение в российскую казну. И эти деньги спокойно растворятся в потоке других средств, непонятно на что уходящих. А если они негласно или, скажем так, не совсем гласно попадут в руки антитеррористических сил, то будет вполне справедливо использовать деньги террористов против них же. Ни для кого не секрет, что террористы финансируются порой лучше, чем антитеррористы, и эту несправедливость можно было бы исправить.

– Я предпочитаю не забираться в такие дебри предположительных событий.

– Ты предпочитаешь? – с удивлением спросил Доктор Смерть. – По-моему, ты только этим и занимаешься, а все остальные потом ломают голову, откуда ты знал, что так произойдет.

– У меня другая система отбора. Обычно я не предполагаю, а выбираю из возможных вариантов. Это слегка отличается от того, чем пытаешься заняться ты. Я бы лучше сейчас попытался проанализировать ситуацию в целом и посмотреть, что мы можем из нее извлечь.

– А я бы с удовольствием послушал этот анализ.

– Другим потом тоже захочется. Поспи до прихода остальных. А я пока подумаю…

Доктор Смерть пожал плечами и молча вышел в соседнюю комнату. Он лег, не раздеваясь, на диван и долго слушал шаги Александра, слегка приглушенные ковром. Басаргин при раздумывании всегда мерил комнату шагами от двери до окна и обратно. И так мог ходить целый день, если у него в голове что-то не складывалось в стройную систему. А когда складывалось, он начинал рассказывать, по-прежнему вышагивая по комнате…

Доктор Смерть сам не заметил, когда уснул. А разбудил его Тобако, дотронувшись до плеча.

– Вставай. Личный состав в сборе. Ждем только тебя.

Метель осталась за спиной, только в первый час ночного ускоренного марша затормозив движение спецназовцев своими жесткими, затяжными ударами.

– Если бы еще задержались, зябко бы нам пришлось, – сказал Кордебалет и легко, без опасного для слуха товарищей щелчка, сбил снег с микрофона «подснежника».